– Ты имеешь в виду это? – Она подбросила амулет на ладони. Гри-гри оживился, как будто радовался тому, что на него обратили внимание. Она стиснула его в кулаке. Амулет слабо сопротивлялся, пытаясь выбраться. Но рука полностью скрыла его от наших глаз. Не сводя с меня взгляда, она поднесла руку к груди.
Воздух внезапно стал каким-то вязким и густым. Мне стало трудно дышать.
– Остановите ее! – крикнул Джон и вскочил.
Полицейский, который стоял ближе к ней, замешкался лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Когда он разжал ее пальцы, ладонь Доминги была пуста.
– Ловкость рук, Доминга. Я была о тебе лучшего мнения.
Джон был бледен.
– Это не фокус. – Голос его дрожал. Он тяжело опустился на диван возле меня. Аура его власти съежилась и усохла. Он выглядел очень усталым.
– Что это? Что она сделала? – спросила я.
– Вы должны вернуть амулет, мэм, – строго сказал полицейский.
– Не могу, – пожала плечами Доминга.
– Джон, что, черт возьми, она сделала?
– Она сделала то, чего не могла сделать.
Я начинала понимать, что чувствует Дольф, когда пытается вытянуть из меня информацию.
– Что она сделала?
– Она втянула свою силу обратно в себя, – сказал он.
– Что это значит?
– Она всосала гри-гри в свое тело. Разве ты этого не почувствовала?
Без сомнения, кое-что я почувствовала. Дышать стало свободнее, но воздух еще оставался тяжелым. Мою кожу покалывало от близости чего-то, мне непонятного.
– Я что-то почувствовала, но все равно не понимаю.
– Без церемонии, без помощи лао она втянула гри-гри обратно в себя. Амулет исчез бесследно. Мы лишились главной улики.
– То есть у нас осталась только пленка?
Он кивнул.
– Если вы знали, что она способна на это, почему же не предупредили заранее? Мы бы сразу отняли у нее амулет.
– Я не знал. Это невозможно сделать без совершения определенного ритуала.
– Но она же сделала.
– Я знаю, Анита, я знаю. – Впервые его голос прозвучал испуганно. Страх совершенно не вязался с его темным красивым лицом. После той силы, которую я в нем почувствовала, невозможно было представить, чтобы Джон чего-то испугался. Но тем не менее это был именно страх.
Я вздрогнула и поежилась, словно от холода. Доминга продолжила смотреть на меня.
– На что уставилась?
– На мертвую женщину, – негромко сказала она.
Я покачала головой.
– Пустая болтовня, Сеньора. Угрозы тебе жизнь не продлят.
Джон коснулся моей руки.
– Не раздражайте ее, Анита. Если она может мгновенно вернуть себе силу, я затрудняюсь даже предположить, на что еще она способна.
Полицейский не выдержал:
– Она ничего не сделает. Леди, одно неверное движение – и я буду стрелять.
– Я – всего лишь старуха. Вы угрожаете старой женщине?
– И ничего не говорите.
Другой полицейский сказал:
– Однажды я видел ведьму, которая могла околдовать голосом.
Оба положили руки на рукоятки своих пистолетов. Забавно все-таки, как из-за магии у людей меняется к тебе отношение. Полицейские прекрасно себя чувствовали, зная, что Доминга приносила в жертву людей и совершала кровавые обряды. Но стоило ей показать небольшой фокус у них на глазах, как она сразу же стала очень опасна. Я-то всегда знала, что она очень опасна.
Под бдительными взглядами полицейских Доминга помалкивала. Ее маленькое выступление отвлекло меня от того, что происходило в подвале. Снизу не доносилось никаких криков. Вообще ничего. Тишина.
Неужели эта тварь покончила разом со всеми? Так быстро, без единого выстрела? Не-е. И все же я на мгновение облилась холодным потом. “Дольф, с тобой все в порядке?” – подумала я.
– Вы что-то сказали? – спросил Джон.
Я отрицательно покачала головой.
– Просто очень громко подумала.
Он кивнул, словно для него это звучало разумно.
В гостиную вошел Дольф. По его лицу ничего нельзя было прочесть. Мистер Стоик.
– Ну, что там было? – нетерпеливо спросила я.
– Ничего, – сказал он.
– Что значит – ничего?
– Она все убрала. Мы видели комнату, о которой ты мне говорила. Дверь выломана изнутри, но сама комната пуста. Все убрано, и стены окрашены. – Он вытянул перед собой руку. На пальцах были белые пятна. – Дьявол, краска еще не высохла.
– Не могло же исчезнуть все! А что насчет замурованных дверей?
– Похоже, там поработал отбойный молоток. Стены тоже недавно окрашены, Анита. Все комнаты пахнут скипидаром и свежей краской. Никаких трупов, никаких зомби. Ничего.
Я смотрела на него, не веря своим ушам.
– Ты шутишь?
Дольф покачал головой.
– Я не шучу.
Я встала перед Домингой.
– Кто тебя предупредил?
Она только молча смотрела на меня и улыбалась. У меня было большое желание стереть эту улыбочку с ее лица. Просто ударить разок – и мне сразу же станет легче. Я знала, что станет.
– Анита, – сказал Дольф. – Отойди.
Должно быть, его насторожило выражение моего лица, а может быть – руки, сжатые в кулаки. И то, что меня всю трясло. Трясло от злости – но не только от злости. Если ее не арестовать, значит, сегодня ночью ей ничто не помещает вновь попытаться меня убить. А также завтра и послезавтра.
Доминга засмеялась, словно прочла мои мысли.
– У тебя ничего нет, chica. Ты поставила на карту все, но у тебя не было ничего.
Она была права.
