Господи! Это же Бальзак писал графине Эвелине Ганской… Ну и что? Если бы у Дианы были такие же драгоценности и особняки, как у Эвелины, она бы тоже ходила с гордо поднятой головой, сияла бы глазами из-под полей роскошной шляпы, то очаровывая, то отдаляя от себя великого писателя.
Романтический красавец между тем медленно, как свеча, оплывает в крупные формы Оноре де Бальзака и спрашивает Диану:
– О чем мечтаешь, милая женщина?
– Я?.. Ах, если бы побывать в Париже!
– Ты уже бывала?
– Увы. Я уже мечтала, – выдает она шутку двадцатого века.
Писатель смеется, явно оценив юмор. И вдруг Диана слышит:
– Ну, так пусть твое желание исполнится!
– Только чтобы это было, когда цветут каштаны, – успевает она крикнуть.
Какой-то легкий вихрь пронесся в голове Дианы, и вот она уже на площади Звезды в Париже. Свечки каштанов трепетно светятся в кронах деревьев. О, Париж! Так и хочется закружиться в медленном танце с Триумфальной аркой или Эйфелевой башней. И фиалки в руках цветочниц на Монмартре источают тонкий запах духов от Коко Шанель. На ней платье от Диора, она словно закутана в нежный шелк, продуманно открывающий плечи. Диана подъезжает на роскошном «Феррари» к Гранд-Опера, поднимается по ступеням театра, изящным движением откидывает на плечи струящийся поток светлых волос. Вспышки фотоаппаратов репортеров приветствуют ее праздничным «салютом», и льется навстречу музыка, такая знакомая…
Но почему не «Элегия», а романс «Я помню чудное мгновенье»?
Диана открыла глаза и увидела перед собой вернувшегося с работы мужа.
– Ты почему сменил музыку? – сердито спросила она.
– Потому что ты слишком далеко удалилась, и я решил, что тебе пора услышать «Передо мной явилась ты!» – ответил ей реальный человек из реальной жизни, такой родной и понятный.
Он протянул Диане самые прекрасные и любимые ею цветы – белые розы, нежно пахнущие предстоящим женским праздником.
Город залит весенним солнцем. Улицы умылись неожиданно ранними первыми дождями.
Мой автобус катит привычным маршрутом. Он, как всегда, живет своей жизнью, согласованной с расписанием, людским разнохарактерным настроением и капризами природы. Игриво блестя чистыми стеклами окон, автобус впитывает в себя весеннее солнце и как будто улыбается, наблюдая живописные картинки человеческих отношений, втиснутых в ограниченное пространство. И если улыбается даже автобус, значит, в город пришла весна.
На очередной остановке мимо меня протискивается пожилая полная женщина, крепко держа за руку похожего на нее упитанного малыша. Женщина устраивается на сиденьи, а малыш возмущается:
– Бабуля, ты чего села? А я?
– А ты, солнышко, сядешь ко мне на колени.
Бабушка пристраивает внука, и пухлое чадо тут же принимается деловито изучать ее нос. Следующее его открытие привлекло веселое внимание всех пассажиров.
– А ты знаешь, бабуля, оказывается, у тебя нос прямой и только под конец курносый…
Автобус заполняет шумная толпа мальчишек и девчонок во главе с учительницей. У них – культпоход. Проезжая мимо знакомого здания посменной школы, один вихрастый мальчишка толкает друга:
– Смотри, смотри! Посмертная школа!
Мальчишка явно склонен к юмористическому словообразовательному процессу. Его дружок захихикал.
Тут ко мне обращается мужчина:
– Девушка, это не ваше пенсионное удостоверение?
Смотрю: точно, мое.
– Спасибо! И за документ и… за девушку.
Надо мной стоит миловидная, экстравагантная модница, разговаривает по мобильному телефону:
– Да, дорогой!.. Нет, дорогой…. Я сказала нет! Только через мой труп, дорогой!..
Боже, какие страсти, подумала я.
Молодая пара, пользуясь теснотой, припаялись друг к другу. Они не видят ничего и никого. Они просто счастливы сами по себе, потому что весна и любовь.
Водитель, утомленный солнцем, лениво, сквозь зубы, едва проговаривает название остановки:
На площади, как обычно, толпа конкурентов рвется в транспорт.
Я вспоминаю великолепный мультфильм на эту тему. Остановка. Огромнее количество голов – потенциальных пассажиров. Подходит уже заполненный автобус, двери открываются, и все-все втискиваются, потому что водитель нажимает какой-то рычажок и автобус расширяется, как резиновый. Двери закрываются. Автобус трогается с места, а водитель снова нажимает на рычажок – и автобус принимает прежние размеры. Счастливые сплюснутые пассажиры радостно продолжают путь!
Я «возвращаюсь» мыслями в свой транспорт и слышу голос учительницы:
– Ребята! На следующей остановке выходим все! Без остатка!
Наверное, математику преподает, подумала я.
Автобус натружено катит дальше по весенним улицам города, и ничто не может остановить это движение жизни.
Сергей, отец небольшого семейства, состоящего из жены Лены и восьмилетнего сына Алешки, возвращался домой с дачи, где спасался иногда от городской суеты, да и от жены с сыном. Под мерный стук вагонных колес Сергей расслабился и сквозь дрему услышал разговор соседей. Мужчина добродушно рассказывал:
