Кайто прикусил язык, чтобы не выдать какой-нибудь не слишком вежливый комментарий насчет того, что эта информация им не очень-то поможет разделаться с империей. Им нужно было торопиться, поэтому все пляски с ЭЭГ казались ему слишком муторными, хотя он оценил хитрую задумку Акиры. Она хотела обойтись малыми жертвами. И Кайто не мог… просто не мог показаться чудовищем, которое предлагает сломать парню пару костей, чтобы добиться ответов, ведь так? Да и, как он думал, смысла не было. Он вздохнул и занял место наблюдателя рядом с Криврином, когда Акира снова склонилась к микрофону, чтобы позвать юношу, который казался совершенно бесчувственным, почти мертвым, прикованный к стулу. Теперь, помимо проводов, Кайто рассмотрел и вполне обычные цепи. Благоразумно.
— Госпожа… Мари…
Шепот был тихий, почти неразличимый, но все остальные затаили дыхание, боясь спугнуть его.
— Я не смог…
— Он помнит, что в плену? — спросил Кайто.
— Надеюсь, нет… он не приходил в себя после операции. Точнее, после сражения с тобой. Вероятно, это просто эмоция.
— Что за Мари? — отвлек их Криврин. — Это его… как вы говорите, возлюбленная?
— Мы не называем своих девушек «госпожа». Ну, обычно, — смутился Кайто. — Это обращение у имперцев чаще всего применяется для коллег, старших по службе. Для родителей — в некоторых семьях старых правил. Я думаю, он говорит с кем-то из офицеров, но… с кем-то важным. Если она приходит к нему во сне.
— Я только подсказываю образы, то, что он должен чувствовать, — кивнула Акира. — Эта девушка — из его воспоминаний, мозг сам достраивает картинку во время сна. Вы знаете, что во сне невозможно увидеть незнакомого человека? — улыбнулась она. — Только лицо, которое ты уже встречал.
Она наклонилась к микрофону, заговорила. Тихим, успокаивающим голосом. О том, что он хорошо сражался, о том, что не виноват в провале операции. Кайто понимал, что Акира врет, придумывает красивые слова, лишь бы выудить что-то ценное из памяти диверсанта. Она могла это сделать, она могла сделать и вещи куда хуже, он ведь помнил, как она пробивалась наружу из своей золотой клетки. Кайто малодушно хотелось, чтобы Акира говорила с ним, чтобы говорила ему все эти вещи — только искренне. А Макото… похоже, он медленно поддавался, принимая правила игры, навязанной ему Акирой, он поверил окончательно и теперь с охотой откликался на слова неизвестной Мари.
Кайто подозревал, что понимает. В империи им снова и снова повторяли, что они должны отдать все ради служения стране, пожертвовать во имя императора. В армии были и парни, и девушки, потому что — Кайто снова вспоминал заученные слова — с улучшениями, которые вам дарит Аматерасу, вы все можете быть одинаково полезны своей родине и завоевать ей славу. Теперь было понятно, что на них смотрели как на инструменты. А у инструментов не должно быть никаких привязанностей, иначе ты решишь погибнуть за них, а не за неведомого императора, отдыхающего в Драконьем дворце. В академии случались интрижки, но провинившихся секли на глазах у остальных, поэтому у студентов быстро пропадало желание заводить романы. Хуже всего было осознание, что любой может донести, чтобы так попытаться продвинуться по учебе и в дальнейшем по службе, зарекомендовав себя, так что… или отказываешься от всяких чувств, или очень хорошо прячешься, что, учитывая остальное напряжение во время учебы, просто сводило с ума.
Возможно, поэтому у Кайто никого не было, даже когда он освободился. Он привык, что так все и обязано быть, потому что он… он и себе-то не принадлежал, не то что другому человеку. Да и не то чтобы у него было время, учитывая последние события. Хотя у Арчи оно нашлось, у нее был Джейс.
Был. Это все страх потерять кого-то, Кайто прекрасно понимал, но не хотел признаваться.
— Я знал… что будет опасно, — бормотал Макото, оправдываясь перед невидимым офицером. Девушка. Мари. Акире даже не потребовалось много лгать, он хотел услышать ее голос, он больше всего мечтал не разочаровать ее.
Ему хотя бы хватило ума скрывать свои чувства, иначе все наверняка закончилось бы печально. Он всего лишь солдат — к нему все еще могли применять телесные наказания. Хотя Кайто был уверен, что империя найдет способ испортить жизнь и офицеру, если госпожа Мари ответила бы ему взаимностью.
«Никому тут не нужна твоя личность ебаная, — вспомнил Кайто, как Арчи, кривляясь, шептала вслед имперским пограничникам в синей форме. Они остановились в одном из нейтральных портов ради дозаправки, не рассчитали топливо. Чтобы его не схватили, Кайто тогда спрятался в капитанской каюте, которую они — наверное, благодаря Акире, теперь он понимал, — не стали досматривать. Арчи пыталась развеселить его, когда он смотрел в иллюминатор: — Запомни: всем нужно, чтобы ты был как машина!»
— Я всегда думал, что маре нельзя доверять! — возмутился сквозь сон Макото.
— Они ведь наши союзники! — ласково убеждала Акира.