Кайто кивнул — помотал головой — и прикипел к иллюминатору. Линкор плавно взял разгон, и межпространственный прыжок прошел легко, как будто они скользнули по мягкой перине. Впереди зажглась звезда; нет, планета, чья каменная поверхность отражала свет местного ярко-оранжевого светила. Там не было ничего, только разруха, понял Кайто. Обломки еще вращались в атмосфере вокруг небольшой планетки, словно бы выжженной яростным пламенем. Он не видели ни синевы морей, ни зелени лесов. Только серое. Седую смерть.
— Когда-то это место было моим домом, солдат, — раздался рокочущий голос Криврина за спиной. Инстинкты взвыли, но Кайто заставил себя медленно повернуться. — Небольшая колония на задворках королевства. Здесь были джунгли. Леса, полные жизни. Влажные. Опасные. — Верхняя губа поднялась, он оскалился, показывая крепкие клыки. — Знаешь, что потом стало?
— Догадываюсь, — кивнул Кайто, не желая говорить вслух, но Криврин упрямо продолжил:
— А потом пришел ваш флот и выжег все. Огонь до горизонта. Все сгинули в нем, даже праха не осталось. Меня обвиняют в том, что я предвзят к людям. Знаешь, что я всегда отвечаю? «Если бы вы видели выжженную пустыню на месте живых джунглей Иншала, вы бы не задавали тупорылых вопросов о том, почему я не лажу с людьми».
Криврин кинул ему шлем от боевого скафандра, Кайто смотрел на свое растрепанное отражение на щитке. Растерянное. Почти испуганное. Он слышал о выжженных мирах, он знал, что кто-то из командования выполнил приказ, а потом взрезал себе живот, не вынеся позора. Их учили сражаться честно, но Коалиция приказала выжечь мирные колонии серпентов. Устрашение — только и всего.
— Почему мы идем именно туда?
— Потому что затерянные мертвые миры никому не нужны.
***
Кайто вышел наружу. Все еще думал, что их могла ждать ловушка, засада, месть серпентов за всю причиненную боль. Акира шагала с ним бок о бок, несла легкий черный ящик; она с любопытством оглядывалась. Но тоже видела только пыль, только обломки, в которых угадывались останки огромных деревьев, когда-то шумевших над Иншалой. Под ногами хрустело. Под визором тревожно подмигивал счетчик Гейгера, шипели очистители воздуха. Терпимо, жить можно. С каждым шагом взметнулось — пыль, прах? Застоявшаяся смерть. Только отчаяние — и ничего больше. Серая пустыня простиралась до самого горизонта и казалась бесконечной, как бывает только во сне.
Пытаясь представить, каким это место было прежде, Кайто воображал безбрежную зелень, перевитые лианы, цветы фантастических оттенков. Джунгли в его воображении пожирал огонь.
Глядя в спину Криврина, Кайто впервые показалось, что тот, легендарный пират, бывший генерал Когтя, ящериная морда, едва сдерживался, что не закричать. У Кайто не было дома, но он бы не хотел, чтобы вместо дома у него было затерянное в космосе кладбище.
— Здесь сложно находиться! — сказала Акира, держась за голову. Она не притворялась, ей действительно трудно было дышать. — Слишком много эмоций, боли, отчаяния…
Кайто не знал, впечатались эти чувства в мертвую землю или исходили от Криврина, вынужденного вернуться на развалины своей родины.
Пройдя вперед, они обнаружили, что у Криврина подготовлено убежище. Не впервые он возвращался на планету, хотя каждый наверняка тяжело ему давался. Кайто вспомнил, что Акира говорила: линкор «Тиамат» появлялся тут и там в южных просторах космоса, но найти его было трудно. Наверняка в спокойное время он дрейфовал у заброшенных планет, как своеобразный летающий город, чтобы его никто не нашел. Несмотря на то, что в нейтральном космосе пираты могут чувствовать себя очень привольно, встреча с военным флотом любой расы не сулит ничего хорошего.
Натянутые ткани образовывали шатер. Разместился Криврин возле камней, чтобы холм прикрывал его от порывистого ветра. Несмотря на ненадежность конструкции с виду, Кайто заглянул внутрь и увидел тонкий металлический каркас, который поддерживал палатку, а так же подмигивающую разными цветами очистительную установку. Можно было снять боевой костюм.
Усевшись за стол, Криврин наблюдал за тем, как они кладут свои небогатые пожитки — пайки, аптечки, оружие. Кайто не знал, сколько времени им придется провести на мертвой планете, но не хотел все время взлетать к «Тиамат», чтобы не привлечь чье-нибудь внимание. Криврин снял перчатки, когти постукивали по поверхности стола из спрессованных опилок. Кайто это вдруг напомнило о том, что раньше на этом самом месте были деревья.
— Почему империя Аматерасу в это ввязалась? — спросил Криврин, посмотрев на них. — Из всех человеческих государств… обычно они стараются сохранять нейтралитет, если только нет прямой угрозы их колониям.
Тут он, конечно, намекал на войну, ведь началась она — под предлогом — нападения серпентских пиратов на колонистов. Кайто вздохнул: еще недавно он зловредно порадовался бы, что Криврин это признает и, возможно, вынужден смириться с тем бесчестием, но после пережитого он уже не знал, чему радоваться. Последние дни оставили выжженную пустошь у него в душе, как и на этой планете.