– Ну, вряд ли я стал бы это утверждать…
– Вы верите в это, – нахмурился Фраули, – иначе не приехали бы сюда, чтобы заняться расследованием. А я – знаю. Я живу в этих горах почти шестьдесят лет. В них всегда обитало зло, но оно было заперто. Заперто, пока ваш кузен не выпустил его на свободу.
Я ничего не сказал, только вслушался в шум на улице, где раздавались какие-то звуки – скрип гравия под ногами? Но из окна никого не было видно.
– Почему он жил отшельником в этом доме? – продолжал Фраули. – Разве так бы поступил нормальный человек? Он там экспериментировал. Пытался овладеть элементалями, обитающими в здешних горах. Эти места не для людей. Индейцы никогда не заходили в эту долину. Это было табу. Они называли ее Запретным Местом. И на то была причина.
– Ну, не знаю, – сказал доктор Кин. – В конце концов мне действительно не стоило ехать сюда. Но бред мистера Хатауэя… – он замялся и бросил на меня примиряющий взгляд, – ну, у меня сложилось об этом свое мнение, и я, наконец, решил сам сюда приехать, хотя и был уверен, что не найду здесь никаких подтверждений. Но не знаю, здесь есть что-то такое…
– Я тоже почувствовала, – внезапно сказала Элизабет. – Как только мы въехали в горы. Словно одеяло висит в небе или лист стекла. Что-то, чего нельзя увидеть или потрогать… но можно ощущать.
Фраули облизнул губы.
– Вы тоже чувствуете, – прошептал он. – Видит Бог, это реально. Иногда я слышал из дома вашего кузена такие звуки… Рэнсом совершил прорыв! – внезапно пронзительно закричал он. – Вы что, не понимаете? Он совершил прорыв! В этих горах есть нечто скрытое, нечто древнее и очень злое. Вы почувствовали это, – кивнул он в сторону Элизабет. – Но вы – городские жители. Вы и понятия не имеете, как отчетливо я, живущий в этих горах столько лет в одиночестве, чувствую их присутствие… А затем ваш кузен, дурак, попытался отпереть запертые врата!
Он вскочил на ноги. Я непонимающе уставился на него.
– Он получил то, чего добивался. Они теперь стали сильнее, потому что он помог им вырваться. Его студия… разве вы сами не чувствуете? Разве не ощущаете, как вас засасывает и оглушает этот дом… Последние ночи я вынужден запирать двери на ключ. Что-то есть у него в студии на чердаке…
Его прервал какой-то шум и грохот, которые становились все сильнее. Удары, стук камней…
Мы уставились друг на друга. Я вспомнил звуки, которые слышал несколько минут назад, и рванулся к двери. Доктор Кин последовал за мной.
Моей машины не было. Из под обрыва доносился грохот и поднималось облако пыли. Элизабет дотронулась до моей руки. Я обернулся и увидел страх в ее карих глазах.
– Все в порядке, – тупо сказал я. – Это был… наверное, это произошло случайно.
Фраули хрипло закашлялся, трясясь, белый, как бумага. Затем вернулся в дом, и я услышал, как зазвенел стакан. Затем он вышел, вытирая рукой губы.
– Вы думаете, они услышали меня… – прошептал он себе под нос. – Ну, что я говорю о них?
– Чепуха, – покачал я головой. – Этот Африка…
– Просто удача, – заявил доктор Кин, – что у меня есть машина, иначе бы мы все остались здесь, не так ли? Мне очень жаль, приятель. Нелепая случайность.
– Вам следует посмотреть, – весьма мрачно сказал я, – все ли в порядке с вашей машиной.
Кин пораженно уставился на меня. Затем развернулся и быстро пошел прочь. Я оглянулся, прежде чем последовать за ним, но никого не было видно.
– Вы не сможете их увидеть, – прошептал Фраули. – Не сможете… если они сами не захотят.
– Если я все же увижу Африку, – сказал я ему, – то отправлю его вслед за машиной.
Фраули предостерегающе покачал головой:
– Оставьте его в покое. Они рассердятся, если кто-нибудь причинит ему вред. Он… он их дитя, знаете ли.
– Что вы имеете в виду? – спросила Элизабет.
– Ну… никто не знает, кем был его отец. И вы сами видите по его внешности…
По дороге навстречу нам мчался доктор Кин, пенсне свисало у него с лацкана. У меня по спине пробежал холодок.
– Бензин исчез… полностью. Я не смог завести машину, – выдохнул он.
– Вот вам и удача, – проворчал я. – До цивилизованных мест тридцать миль… Мы не сможем пройти их по такой жаре. У вас, конечно, нет телефона, Фраули?
Тот помотал головой.
– А разве у вас нет машины? – спросил Кин. – Или хотя бы бензина?
– Нет. Прежде я пользовался машиной Рэнсома. Но не так давно с ней что-то случилось, мы так и не отремонтировали ее.
У меня появилась идея.
– Значит, у Рэнсома должен быть запас горючего?
– Ну… Да, большая бочка в гараже. Но вы же не отправитесь туда?
– И зачем я вообще приехал сюда? – покачал головой доктор Кин. – Кроме того, где еще мы сможем достать бензин?
Фраули схватил меня за руку, и я обернулся. Он смотрел мне в глаза с обеспокоенным выражением на морщинистом лице.
– Я думаю, ключи находятся в студии на чердаке. Но минутку, сынок. Я знаю, что во все это трудно поверить… Но вы же не захотите подвергать свою жену опасности, не так ли?
– Я не боюсь! – заверила Элизабет.
– Здесь нет никакой опасности, – возразил я старику. – Мы быстро вернемся.
