– Да. Думаю, да… если вы предоставите мне свободу действий. Я уже сталкивался с подобными случаями. Оккультизм, как и все остальное, является наукой, технически весьма развитой. С помощью этой науки можно бороться с… существами, которые порой начинают охотиться на человека.
В комнату вернулся Фишер.
– Вы должны разрешить мне вызвать полицию, – проворчал он. – Они найдут вашего вампира лучше, чем этот шарлатан.
– Нет! – рявкнул Дрейк, его щека явственно подергивалась. – Я запрещаю! В полиции служат одни болваны. Они гарантированно погубят Джонни. Ворвутся в дом, арестуют нас всех… – Он достал сигару из серебряной коробки и резко обрезал ее.
Ренд знал, что неприязнь Дрейка к полиции происходит из того давнего случая, когда его арестовали по ошибке и заставили провести ночь в кутузке. Он собрался было вмешаться, когда Крюгер стремительно встал на сторону Дрейка.
– Вы правы, – проворчал он. – Мне нужно настроиться психически, чтобы бороться с мара. На это уйдет несколько часов, а я должен еще настроить и свою аппаратуру. Меня нельзя тревожить. Эта женщина – медсестра… Вы сказали, она мертва? Значит, мы уже не сможем помочь ей. А полиция станет искать убийцу из плоти и крови. Нет! – Его ястребиное лицо заострилось еще сильнее, губы сжались в тонкую линию. – Если вы вызовете полицию, я уйду!
Дрейк повернулся к нему, игнорируя всех остальных.
– Я обещаю, что полиция не будет вызвана. Никоим образом. Вы оба слышите меня?
Доктор Фишер что-то проворчал, демонстрируя согласие. Ренд молча кивнул.
– Хорошо…
Крюгер повернулся и принялся распаковывать свою аппаратуру. Ренд с любопытством наблюдал за ним. Тот собирал нечто вроде сложного ультрафиолетового прожектора, озабоченно давая при этом пояснения:
– Свет, который я использую… Я наткнулся на рассказы о нем в древнеисландских легендах. Их фольклор полон историй о троллях и прочих чудовищах, которые превращаются в камень с восходом солнца, – он ввернул в гнездо темную лампу странной формы, а потом поставил на место какую-то изогнутую линзу.
– Один лишь солнечный свет не помог бы, но он дал ключ к разгадке. Я провел много лет, совершенствуя этот аппарат, но, кроме него, есть и другие факторы. Экстрасенсорный барьер, этот порошок… – Он просеял меж пальцев сероватую металлическую пыль. – Но свет, разумеется, основное оружие.
– И вы действительно считаете, что это сработает? – не выдержал Дрейк.
– Я в этом уверен. Это все равно как бороться с огнем при помощи огня. Вы сами увидите сегодня вечером… Если я потерплю неудачу, вы мне просто ничего не заплатите.
Ренд бросил многозначительный взгляд на Фишера, но доктор повернулся и вышел из комнаты.
– А если у вас все получится? – спросил Дрейк.
– Ну, скажем, сто тысяч долларов.
Дрейк с шумом вздохнул.
– Сто тысяч?!
– Дорогой мой! – Человек с ястребиным лицом выпрямился, держа в руках катушку с проводом. – Это же не медицина. Не думаю, что еще кто-то в мире сумел бы помочь вам, не считая нескольких так называемых восточных фокусников. Я потратил гораздо больше, пока усовершенствовал мой… Но если вы не заинтересованы…
– Нет! Нет! – прервал его Дрейк, грызя сигару. – Просто все это очень странно… Ладно, я понял, можете действовать. Но только…
– Если юноша выздоровеет, – кивнул Крюгер.
Ренд незаметно вышел из комнаты. Он прошел в кладовую дворецкого и там нашел доктора Фишера, держащего в руке телефонную трубку. Они обменялись понимающими взглядами.
– Я сам хотел позвонить в полицию, – сказал Ренд.
– Я уже позвонил, – сообщил ему Фишер. – Мне кажется…
Он резко замолчал, поскольку в дверях появилась Фреда.
– Я кое-что нашла, – быстро сказала она. Идемте наверх.
В спальне, где лежал Джонни, она показала свою находку – затертые буквы на белой лепнине у самого пола. Тело медсестры было уже унесено, очевидно, самим доктором Фишером.
– Смотрите, – сказала Фреда, опускаясь на колени. – Сначала я подумала, что это медсестра оставила, пока билась в судорогах… но тут явно было что-то написано. Может, вы сумеете прочитать?
Ренд наклонился, изучая знаки.
– Л… и И… «лицо», что ли?
Фреда кивнула.
– И что это может значить? Вчера этой надписи здесь не было, я уверена. Наверное, она успела нацарапать нам какую-то подсказку, прежде чем… умерла.
– Но что значит «лицо»? – вмешался Фишер. – Это ничего не говорит мне.
– Мне тоже, – отозвался Ренд. – Но я могу догадываться, что если мы поймем, что это значит, то сумеем распутать это дьявольское дело.
Он уставился на загадочную надпись. Хотя Фишер и относился к Крюгеру с холодком, он присоединился к остальным в бессменном дежурстве в комнате Джонни. Более того, он принес с собой термос с кофе и фляжку бренди.
– Только для лечебных целей, – мрачно пошутил он.
Все лампы были потушены, кроме ночника у кровати, и Ренд подошел в темноте к окну и уставился в темноту, потягивая кофе. Фреда присоединилась к нему.
– Март, я боюсь того, что может произойти этой ночью.
Ренд обнял ее за талию.
– Не волнуйся, дорогая. Доверься мне.
– Я попытаюсь. Но… Я боюсь…
– Тише! – прошипел Крюгер, повернув к ним свое ястребиное лицо. – Я вижу свет… Он приближается.
