Мускулы сковало холодом, запястья и лодыжки заныли так, точно их украсили цепями, сердце задергалось.
– Не суетись! – прошептал прямо в ухо шипящий голос. – В одиночку с тремя ты не справишься…
Хорст напрягся, силясь разорвать невидимые путы. По телу прошла судорога боли, в ушах зашумело.
– Зря стараешься, – сказали ему. – Мы признаем твою силу и всю свою мощь направили на то, чтобы удержать тебя. Пусть исход сражения решат умение полководцев и доблесть воинов.
Хорст ощутил, что падает назад. Ударило по затылку, в спине что-то хрустнуло, донесся испуганный вскрик, а потом полный тревоги голос Илны:
– Что с тобой такое? Что?
Сковывающая тело сила казалась неодолимой, будто течение горной реки, но он продолжал бороться. Чувствовал, как его тормошат, хлопают по щекам, и это странным образом придавало сил.
– Напа… – прохрипел он, ухитрившись раздвинуть одеревеневшие губы и сдвинуть с места колоду языка, – Нападение…
– На тебя напали? – Судя по голосу, Илна была на грани паники. – Кто? Что можно сделать?
– Расе… рассказывай, как бит… битва идет, – каждое прикосновение языка к небу создавало ощущение, что во рту болтается кусок мерзкой слизи. Хорст не видел ничего, а слышал с большим трудом – все звуки перекрывал доносящийся непонятно откуда гул, похожий на шум водопада.
– Битва?
– Я могу помочь, господин, – проговорил Радульф. – Еще только передовые отряды сошлись, ничего не понятно.
– Что ты задумал? – зашептал в ухо шипящий голос, в котором смешались злоба и страх. – Ты все равно ничего не можешь сделать!
Хорст напрягся, в очередной раз пробуя на прочность незримые путы, но те выдержали, а в висках забилась боль.
– Не дерг… – начал шипящий голос, но тут же смолк.
Похоже было, что у его обладателя перестало хватать сил на болтовню.
Хорст лежал, не в силах пошевелить и пальцем, обливался потом и слушал.
Десятник говорил неторопливо, делая большие паузы и вглядываясь в происходящее на поле боя.
– Атака на нашем правом фланге… Знамена алые, это стордисцы. Ага, получили! Не зря там звездочек накидали!
Сквозь гул в ушах Хорст различил далекие крики, истошное ржание покалеченных коней.
– Так, похоже, что князь выманивает их на себя… – Радульф на мгновение замялся. – Точно! Отряд ре Стиги бросился отступать, а приморцы – за ним. Ох, и достанется им сейчас!
Судя по слитному гудению, сопровождающемуся неприятным шелестом, в ход пошли многие сотни луков.
– Так, а это что? Атака знаменитой кавалерии редаров Речного княжества? Эх, жаль пехотинцев, погибнут все!
Треск, лязг и грохот заставили вздрогнуть землю. Хорст ощутил, как тряхнуло холм под ним.
– Чудовищно, чудовищно… – шептала Илна. – Чего ждет князь? Его же люди там гибнут?
– В этом искусство полководца– уметь терпеть, ждать до нужного момента, – ответил Радульф. – В той армии четыре командира, а у нас – один. Когда у них все окончательно перепутается, он нанесет удар!
Хорст вздрогнул, когда его накрыла волна боли. Не сразу понял, что чувствует боль чужую, одновременно переживает смерть всех воинов на поле битвы – пронзенных копьями, растоптанных копытами, изрубленных мечами или истыканных стрелами…
Мгновение ощущал, что его разрывает на части, все тело вибрировало, каждая клеточка корчилась от потока невыносимого страдания.
– Копейщики погибли все. – Голос Радульфа звучал торжественно и мрачно. – Но удар речных редаров остановили! Сейчас их ряды смешались, так что самое время атаковать…
– За мной, во имя Победителя-Порядка и Порядочного Отольфа! – Боевой клич Ангира прогремел подобно грому.
Земля содрогнулась вновь, и торжествующий грохот многих сотен копыт перекрыл все остальные звуки: стоны раненых, вопли умирающих, шелест несущих гибель стрел.
Князь Сар-Тони вел войска в бой. Чтобы победить или умереть.
– Ну… что… там? – просипел Хорст, насилуя собственные губы.
– Смешались в кучу кони, люди, ничего не разобрать, господин, – с досадой ответил Радульф.
– Атакуют пока, – добавила более глазастая Илна. – И сам князь, и отряды ре Стиги с правого крыла, и вестаронские дружины – с левого.
Хорст лежал, вслушиваясь в далекий рокот, и гадал, чудится он или звучит на самом деле. То и дело пытался шевельнуть рукой или ногой, но попытки были неудачны.
Тело казалось тяжелым и мертвым, как скала.
– Они бегут! – крикнул Радульф и расхохотался. – Побежали! А наши рубят их!
– Да! – взвизгнула Илна и захлопала в ладоши. – Победа!
– Отл… – прохрипел Хорст, но тут его накрыла вторая волна боли.
Тело выгнулось дугой, различил собственный вскрик, а потом все исчезло, остался только кипящий океан страдания.
Он ощущал каждый нанесенный удар, тысячи мечей, топоров и копий терзали плоть, пробивая и пропарывая ее со всех сторон, что-то холодное и острое ворочалось внутри, грозя разорвать кожу и высунуться наружу, суставы хрустели, а кости гнулись…
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Хорст провел языком по губам, почувствовал соленый вкус собственного пота и понял, что мускулы ему повинуются.
Ощутил, что лежит по-прежнему, одежда намокла от пота, а освобожденное дыхание с хрипом вырывается из груди.
