Каменщики чинили стены замка, по улицам расхаживали воины с туниками, украшенными составленным из трех частей гербом, где умещались орел Империи, еловая ветвь Сар-Тони и священный Куб.
Противники Хорста после Битвы Пяти Князей поутихли и игру вели вяло, лишь для того, чтобы поддерживать собственные силы.
– Всего хорошего, казначей. Теперь я долго тебя не потревожу! – сказал Хорст, когда они выбрались из подземелий.
– Легкой дороги, – пробормотал ре Раллек магу в спину.
Во дворе замка Хорста ждали. Илна нетерпеливо прохаживалась около лошадей, собравшиеся в кружок дружинники ржали, точно объевшиеся белены кони, Радульф глядел на них почти с отеческой заботой.
Но стоило ему увидеть мага, как десятник мгновенно посерьезнел.
– А ну по коням, язви вас в печенку! – рявкнул он, распушив седые усы.
– Все добыл? – спросила Илна тихонько.
– Все, – ответил Хорст, забираясь в седло.
Конь, отдохнувший и отъевшийся за проведенные в замковой конюшне дни, резво сдвинулся с места. Проплыли мимо створки распахнутых ворот, замершие около них стражники.
По городу проехали шагом, протискиваясь между спешащих людей и скрипящих подвод с дровами и углем. Миновали еще одни ворота, в городской стене, и впереди открылась уходящая на восток, к затянутому туманом горизонту дорога.
Где-то на другом ее конце ждал Сар-Тони.
Дождь лил со злобной решительностью. Холодные капли молотили по сохранившимся на деревьях листьям, взбулькивали в лужах, стекали по черным и мокрым стволам.
Лошади понуро шагали по дороге, больше напоминающей цепь вытянутых озер с узкими перешейками земли между ними. Копыта месили коричневую жидкую грязь или просто воду.
Плащ Хорста промок давно, и влага потихоньку пропитывала кафтан, норовя добраться до тела. Не лучше приходилось и остальным: Илна скорчилась в седле, точно замерзший воробей, дружинники выглядели мрачно, как отряд вооруженных могильщиков.
Самым разумным было отыскать постоялый двор и переждать непогоду, но с самого утра путешественники не видели ничего, кроме деревьев, кустов и различной живописности луж.
Хорст все сильнее задумывался, не зачаровать ли лошадей, и его останавливала только мысль о том, что силы могут понадобиться для чего-нибудь более серьезного.
– Ну, и погодка, язви ее в печенку! – пробормотал Радульф, когда очередной поворот явил взгляду полянку, вполне уютную в летнее время, но сейчас мокрую и неприветливую.
– Осень, – ответил маг. – У тебя там осталась еще медовуха?
– Нет, господин, все выпили, – и десятник сокрушенно вздохнул.
Хорст хотел сказать, что надо бы пополнить запасы в ближайшем селении, но замер, ощутив, как спину будто обожгло горячим ветром. Недовольно всхрапнул дернувшийся конь.
– Эй, ты чего? – изумленно вскрикнул кто-то из дружинников.
Ответный вопль меньше всего походил на человеческий. Маг скинул капюшон и обернулся, ощущая, что, несмотря на холод и дождь, ему становится жарко.
– Стой, куда! – выкрикнул Радульф, но едва не вылетел из седла, когда обезумевшая лошадь промчалась рядом с ним.
Восседающее на ее спине существо с мечом в руке больше не было человеком. Спутанные волосы стояли колтуном, глаза пылали лиловым огнем, лицо перекосил злобный оскал, а из горла лился то ли лай, то ли смех.
Страх охватил тело морозцем, но тут же исчез без следа. Время точно замедлилось, и Хорст успел рассмотреть тусклый блик на лезвии медленно падающего меча.
Увернулся одним движением. Клинок пролетел мимо, инерция пронесла безумца дальше, а его лошадь, чуть не свихнувшаяся от страха, встала на дыбы и замолотила копытами.
Маг отрешенно наблюдал за тем, как превратившийся в одержимого дружинник вылетает из седла и, описав красивую дугу, с тяжелым шлепком приземляется в лужу.
Нормальный человек после такого падения переломал бы себе все ребра, но безумец вскочил мгновенно, точно кошка, лишь полетели в стороны грязные брызги. Зарычал и двинулся прямо на Хорста.
Маг даже не сделал попытки вытащить меч, лишь смотрел на приближающееся к нему существо, а когда оно вскинуло меч для удара, неожиданно для себя сделал резкий, похожий на благословение жест.
Безумец захрипел, пошатнулся и упал назад, точно срубленное дерево. Мгновением позже рядом шлепнулся выпавший из руки клинок.
– Стойте! – Голос Хорста прозвучал достаточно властно, и дружинники, собравшиеся рубить бывшего соратника, остановились.
– Его нужно убить, господин! – сказал Радульф сердито. – Он сошел с ума!
– Ты уверен, что твой меч справится? – Маг спрыгнул с седла. – Ты возьмешься убить одержимого?
Дружинники заволновались, глаза Радульфа изумленно вытаращились.
– Ты когда-нибудь видел, чтобы Хаос овладевал человеком так стремительно? – удивилась Илна.
– И точно, – пробормотал один из воинов. – Я же с ним недавно разговаривал. Нормальный он был, клянусь Владыкой-Порядком! И лицо чистое, а у одержимых сразу язвы начинаются…
– Все когда-то случается впервые, – ответил Хорст. – Когда он бросался на меня, его вел Хаос.
Лежащий на земле человек застонал и пошевелился. Открыл глаза, самые обыкновенные, карие, без фиолетового блеска.
И очень испуганные.
