Книга выходила в 2002 году в издательстве Эксмо под названием «Дух злых шуток».До чего же здорово, когда у тебя под боком притулился заброшенный необитаемый дом, где в затянутых паутиной углах наверняка прячутся какие-нибудь жуткие тайны. И действительно, стоило Славке с Антоном залезть туда и потянуть ящик пропыленного комода, как их глазам предстает старинная книга о теории колдовства! «Так неужели такая классная находка останется лежать мертвым грузом?» – думают ребята и решают без промедления перейти от теории к практике. С замиранием сердца друзья произносят слова заклинания, да так и покрываются холодным потом. По пустынной комнате проносится бешеный вихрь, а затем появляется огненно-рыжий...
– И зачем только на свете бывают девчонки? – недоумевал Антон.
Он был зол. Сегодня на уроке физики Зинка Тарасова подняла руку и ответила ту тему, которую он вчера весь вечер учил. Даже гулять не ходил. Ему и во сне снилось, как молекулы кристаллического вещества стояли стройными рядами и не пускали его, Антона, сквозь свой строй. Они были молчаливые, строгие и, как оловянные солдатики, держали в руках ружья. Антон пытался прорваться на другую сторону заслона, зная, что там жидкое состояние. А оно совсем не сухое в прямом и в переносном смысле: там все носятся туда-сюда, может, и в футбол играют.
Вот такой сон приснился, а Тарасова все испортила. Главное, и знала-то она тему хуже Антона.
– Чтобы нам тяжелее было, – ответил его друг Славик. Он точно знал, зачем нужны девчонки. Без них никаких трудностей не будет. А как тогда стать настоящим мужчиной? Без испытаний-то?
Антон тяжело вздохнул, в который раз за этот день подумав об упущенной верной пятерке. Славику жалко было на него смотреть, совсем пацан скис: и погода хорошая не радовала, и то, что сегодня было всего четыре урока. А значит, часа два можно погулять – родители не хватятся.
Славик с тоской оглядел парк, по которому они сейчас шли. Горки желтых осенних листьев, собранные вялыми дворниками, так и манили к себе. Сейчас бы разбежаться и со всего маху в одну из них. И Антона за собой утянуть, устроив там войнушку. И забросать его хрустящей листвой по самые уши: пусть трепыхается.
У самого входа в парк стоял замечательный заколоченный дом. В нем давно уже никто не жил, тем он и нравился Славику. Все там было как положено для заброшенного дома: и облетевшая штукатурка, и выбитые стекла, и доски крест накрест на двери, и чердак. Ребята давно бы уже исследовали его, если бы не бомж, каждый вечер лазающий в разбитое окно, и гремящий пустыми бутылками. А днем он пропадал у церкви на Пролетарской улице.
– Мы ей отомстим, – догадался Славик, как успокоить друга.
– Каким образом? – заинтересовался тот.
– Пошли, – кивнул Славик в сторону дома, к которому они только что подошли. Он пролез между остатками забора и выбрал себе место поудобнее среди полуголой молодой поросли вишни. – Когда они будут проходить мимо, мы над ними посмеемся.
Антону такая идея понравилась, он шмыгнул вслед за другом и присел рядом. Остатки желтых листьев на поросли слабо выполняли свою функцию и маскировали без вдохновления, можно сказать, совсем никак. Хорошо, забор местами сохранился и хотя бы частично прикрывал мстителей.
Ребята засели вовремя. Спустя пару минут на горизонте показались две девчонки: та самая Зинка и Соня Косицина. Они не были подругами, просто жили в одном доме, потому и из школы всегда вместе возвращались. И тоже через этот парк.
– Что делать будем? – шепотом спросил Антон.
– Увидишь, – ответил Славик и полез в сумку.
Антон не знал, куда смотреть: и за девчонками следить нужно, и интересно, что там извлечет Славик. За Славиком наблюдать гораздо удобнее – его-то хорошо видно, а вот со вторым объектом дела обстояли куда как хуже. Чтобы Антона с другом не так было заметно, ребята двигались за холмик, непонятно каким образом выросший на ровном, хоть и заросшем дворе. И, собственно говоря, из-за этого холмика проблемно было рассмотреть девчонок. Только выше пояса, и все.
Среди учебников и мятых тетрадей, говорящих, какое грязное «лицо у ученика», Славик, наконец, откопал то, что искал. Это был воздушный шарик.
– Нашел когда детство вспомнить, – разочаровано фыркнул Антон.
– Без паники, представление будет не для слабонервных, – успокоил его друг и надул небольшой шар.
– Уже рядом, – рискуя быть засвеченным, высунул голову Антон.
– Пригнись.
Уже слышно было, как болтали девочки о своих дамских проблемах. Антона даже скривило. Вот они совсем близко подошли, поровнялись с холмиком. Славик растянул пошире дырку у шарика, и он издал неприличный звук. Вроде как это Зинка или Соня.
Антон даже не успел порадоваться такой интересной затее друга, потому что сразу вслед за звуком, раздавшимся из недр шарика, четко послышался собачий лай. Антону показалось, будто это над его ухом возмутилась собака. Он раскрыл широко глаза и посмотрел поверх холма. Над ним нависала квадратная морда Сонькиного ротвейлера, непонятно каким образом оказавшийся именно сегодня у нее на поводке. Собака смотрела недобро. И зубы не в улыбке скалились.
Антон с детства боялся собак. И Славик был от них не в восторге. Ребята как по команде сорвались с места и бросились в другую сторону от пса. В той стороне как раз смотрело выбитым глазом окно. Мальчики нырнули в него и на всякий случай подбежали к старому комоду, спрятавшись над ним.
– Тоже мне, – услышали они, как хмыкнула Соня, а Зинка просто нагло засмеялась.
Они прошли мимо, уводя с собой ротвейлера.
– Ой-ой-ой, – покривлялся уже перед опустевшим окном Славик. Он совсем пришел в себя от пережитого испуга.
