Ноздрев пошел в охранное – и в этом
Нашел свое призвание вполне.
Поручик Пирогов с успехом служит в Ялте
И сам сапожников по праздникам сечет,
Чуб стал союзником и об еврейском гвалте
С большою эрудицией поет.
Жан Хлестаков работает в «России»,
Затем – в «Осведомительном бюро»,
Где чувствует себя совсем в родной стихии:
Разжился, раздобрел, – вот борзое перо!..
Одни лишь черти, Вий да ведьмы и русалки,
Попавши в плен к писателям modernes,
Зачахли, выдохлись и стали страшно жалки,
Истасканные блудом мелких скверн…
Ах, милый Николай Васильич Гоголь!
Как хорошо, что ты не можешь встать…
Но мы живем! Боюсь – не слишком много ль
Нам надо слышать, видеть и молчать?
И в праздник твой,
в твой праздник благородный,
С глубокой горечью хочу тебе сказать:
«Ты был для нас источник многоводный,
И мы к тебе пришли теперь опять, —
Но «смех сквозь слезы» радостью усталой
Не зазвенит твоим струнам в ответ…
Увы, увы… Слез более не стало,
И смеха нет».
1909
<p>Трагедия</p><p>(К вопросу о «кризисе современной русской литературы»)</p>Рожденный быть кассиром в тихой банеИль а́ гентом по заготовке шпал,Семен Бубнов сверх всяких ожиданийИгрой судьбы в редакторы попал.Огромный стол. Перо и десть бумаги —Сидит Бубнов, задравши кнопку-нос…Не много нужно знаний и отваги,Чтоб ляпать всем: «Возьмем»,«Не подошло-с!»Кто в первый раз – скостит наполовину,Кто во второй – на четверть или треть…А в третий раз – пришли хоть требушину,Сейчас в набор, не станет и смотреть!Так тридцать лет чернильным папуасомЧетвертовал он слово, мысль и вкус,И наконец, опившись как-то квасом,Икнул и помер, вздувшись, словно флюс.В некрологах, средь пышных восклицаний,Никто, конечно, вслух не произнес,Что он, служа кассиром в тихой бане,Наверно, больше б пользы всем принес.1912
<p>Невольная дань</p><p>Молитва</p>Благодарю тебя, создатель,Что я в житейской кутерьмеНе депутат и не издательИ не сижу еще в тюрьме.Благодарю тебя, могучий,Что мне не вырвали язык.Что я, как нищий, верю в случайИ к всякой мерзости привык.Благодарю тебя, единый,Что в Третью Думу я не взят, —От всей души, с блаженной минойБлагодарю тебя стократ.Благодарю тебя, мой боже,Что смертный час, гроза глупцов,Из разлагающейся кожиИсторгнет дух в конце концов.И вот тогда, молю беззвучно,Дай мне исчезнуть в черной мгле, —В раю мне будет очень скучно,А ад я видел на земле.1907
<p>Послания</p><p>Кумысные вирши</p>
