Они познакомились на съёмках фильма «Ярославна, королева Франции». Молодой Ливанов играл бродячего рыцаря, пожилой Сергей Александрович — епископа Роже, духовника французского короля, посланного сопровождать его невесту, дочь российского князя, в Париж. Общих сцен у них практически не было, тем не менее артисты подружились, поскольку имелись точки пересечения за пределами съёмочной площадки. Во-первых, Мартинсон был в приятельских отношениях с отцом Василия — знаменитым Борисом Ливановым. Мало того — он сотрудничал с его дедом, Николаем Ливановым, театральным артистом. В 1934 году они вместе снимались в фильме «Восстание рыбаков». В довершение ко всему в Москве они были, можно сказать, соседями, оба жили на улице Горького. Ливанов в доме 8, Мартинсон — в доме 17.
После завершения съёмок Сергей Александрович частенько звонил своему молодому коллеге. Но мешала общению одна особенность. Василий Борисович «сова» — поздно ложится, поздно встаёт. Мартинсон же — явно выраженный «жаворонок»: рано ложился, вставал ни свет ни заря. При этом он забывал, что его режим далеко не всегда совпадает с чужими распорядками, начинал рано обзванивать знакомых, в том числе и Ливанова. При этом, как правило, Василия Борисовича звонок будил, что было не очень приятно.
А Сергей Александрович жил один, ему хотелось общаться. И о последних годах жизни легендарного артиста приходится говорить с горечью.
Почему так получается, что талантливый, знаменитый, достойный во всех отношениях человек вдруг начинает ощущать свою невостребованность? Он в чём-то ошибся, что-то неправильно делал в своей жизни? Или просто с течением времени представители более молодых поколений начинают смотреть на тебя как на мастодонта, у них свои заботы, твои интересы им чужды и непонятны, а порой даже смешны?.. Кто знает? Жизнь не складывается, как хотелось бы. Старики часто остаются одни. И виноваты в этом и сам человек, и влияющее на каждую судьбу общество. Неизвестно, кто больше.
Последнюю роль в кино Сергей Александрович сыграл в очень человечном фильме режиссёра Николая Губенко «И жизнь, и слёзы, и любовь», поставленном им по собственному сценарию.
— Средний возраст персонажей картины 85–87 лет, — рассказывал Николай Николаевич, отвечая на мои вопросы. — Это диктовало поиск тех людей, которые должны были реализовать режиссёрский замысел. В основном я опирался не на профессиональных артистов — на типажи. Но грех было не использовать тех профессионалов, великих старцев, которые оставались в живых к тому времени, к которым принадлежал и Сергей Александрович Мартинсон — артист блистательной мейерхольдовской школы, с богатым послужным списком ролей.
Я застал его уже в состоянии весьма плачевном. Но его характер, его неунывающая душевная структура позволили ему принять участие в моей картине и продемонстрировать высочайший уровень профессионализма. Хотя уже плохо слышал, плохо двигался. Но стоило сформулировать ему задачу, как он безупречно выполнял её…
В фильме «И жизнь, и слёзы, и любовь» Сергей Александрович исполнял роль старого актёра, доживающего свой век в доме престарелых. Вскоре в аналогичной ситуации оказался сам Мартинсон. Когда уже не оставалось сил готовить еду, поддерживать порядок в квартире, а помочь было некому, одинокий артист переехал в Дом ветеранов кино в московском микрорайоне Матвеевское. 2 сентября 1984 года здесь завершился его земной путь, вместивший в себя, говоря теми же пушкинскими словами, и жизнь, и слёзы, и любовь…
Похоронен актёр на Кунцевском кладбище.
