Смелая полностью

Так что я не могла пройти квартал без сигналящих мужчин, виляющих своими похотливыми языками через разделенные два пальца. Вот когда для меня произошла новая форма разъединения. Я отключилась от меня, которую я всегда знала, и стала двумя личностями. Одно я было внутренним, а другое – внешним, из одной меня получились две.

Мне не нравилось внимание, потому что я чувствовала себя грязной. Я хотела посмотреть, что я могу с этим сделать. Я пошла в Городскую библиотеку Сиэтла и взяла медицинские книги об уменьшении груди. Операция выглядела чудовищно, и у меня не хватало на нее денег, в любом случае.

Другая половина меня спросила,Почему желание мужчины вытесняет мое право на достоинство? Что заставляет некоторых мужчин думать, что их извращения важнее, чем право девушки на существование в качестве свободного человека в обществе? В конце концов, я поняла, что мне нужно быть грустной запряженной в повозку лошадью, которая ходит с шорами. В противном случае я отдавала свою энергию, признавая присутствие возмутителя спокойствия. Как жаль, что так много девочек и женщин напрягают периферическое зрение из-за нежелательного внимания. Я искренне не согласна со всей «мальчики будут мальчиками» хренью. Нет, воспитывайте своих мальчиков так, чтобы они видели в девочках личности, а не предметы.

Примерно в это время я получила свои первые работы, обе немного странные. Первая была в похоронном бюро. Мой друг-панк жил на чердаке этого места и сказал мне, что им нужна помощь в организации просмотров для семей умерших и что он заплатит мне 30 долларов в неделю. Мне недавно исполнилось четырнадцать, и вариантов было мало, я сказала да. Работа в похоронном бюро быстро стала лучшим временем моей недели. В отличие от всей оставшейся жизни я чувствовала себя спокойно. Мертвые не причинить тебе боль. Я нахожу это успокаивающим. Меня больше пугал тот факт, что я не была напугана. Иногда при свете в смотровой комнате казалось, что они вибрируют и мерцают. Одной из моих любимых обязанностей было подобрать мебель и освещение для удовольствия семьи. Я стояла у открытого гроба до прихода семьи и впитывала энергетику умершего, чтобы настроить свет и декорации соответственно ему. Я думаю, что так у меня появилась любовь к свету. Только пару раз мне казалось, что мертвый оживет и задушит меня, остальное время они меня успокаивали, честно.

Я украла упаковку карточек Иисуса (их выдавало похоронное бюро на время службы) и подарила их отцу на день рождения. До конца своих дней он просил меня достать еще. Я не могла признаться, что его любимые христианские иллюстрации с прекрасными золотыми листами были украдены и принадлежали мертвецам.

Оглядываясь назад, потеряв многих людей, я бы прожила без многого из того, что я видела в похоронном бюро: тела, завернутые в синие мешки, со скрещенными ногами, кольцами на пальцах, уложенные на полки в холодильнике. Однажды я открыла заслонку крематория. Зря. Могу ли я честно сказать, что в урне лежит весь твой прах? Может быть, а может быть, и нет.

Вторая работа находилась в старом кинотеатре «Бродвей». Я любила и эту работу, но по другой причине. Пока я работала, в кинотеатре шли всего два фильма: Кто подставил кролика Роджера?и Деловая женщина. Две дихотомии. Первая Джессика Реббит «Я не плохая, меня просто нарисовали такой» и другая Меллани Гриффит в роли Тесс, секретарши в Нью Йорке, мечтающей о лучшей жизни, которая прикидывается своей стервозной начальницей, чью роль сыграла Сигурни Уивер.

Эти два фильма оказали сильное влияние на мой молодой ум. Дома мы в основном смотрели классические фильмы, поэтому новые фильмы казались подарком. Меня вдохновила идея подняться, как Деловая женщина, и проделать свой путь через мир мужчин и превзойти ожидания того, на что люди думали, что я способна. С Джессикой Реббит я поняла, что не только наши тела имеют одинаковую форму, она помогла мне понять, что я люблю петь. В утренние часы, когда в театре было один или два человека, я шла в темный проход, включала фонарик под подбородком и пела: «У тебя было много денег, 1922, ты даешь женщинам дурачить себя…», после этого выключала фонарик и бежала обратно в кассу. Я рассматривала такое времяпровождение, как занятие пением. Так, что я обязана своей любовью к пению мультфильму.

Обычно меня отправляли стоять перед кинотеатром. Менеджер мужского пола ставил меня за пределами большой двойной двери и убеждал меня спрашивать людей, хотели бы они пройти внутрь и посмотреть кино – собственная театральная Лолита, поставленная заманить мужчин. Ощущение грязи, и люди, которые приходили, осматривали меня сверху вниз, сначала как будто бы они должны это сделать, так как они собирались купить билет со скидкой. Позже в Голливуде ощущения будут те же.