– Да, конечно. – а дальше язык перестал меня слушаться и вспомнив дни, проведённые в «Орлёнке», я неосознанно продолжила. – Есть, товарищ группенфюрер Александр, так точно, приказ будет исполнен. – но сразу же пожалела о том, что ляпнула.
Сашка округлил глаза, выдержал паузу, а потом серьёзно сказал:
– Селиванова, ты у меня не только петь будешь, но ещё и танцевать, и стенгазеты рисовать и… – и тут он задумался. Видимо, хотел придумать ещё какие-то виды наказаний, но, внимательно рассматривая его, а особенно Кита Флинта на его майке я прекрасно понимала, что Александр просто корчит из себя старшего брата, который пытается напугать младшего.
– Я поняла… поняла… – прервала его тираду я. – Извините.
– Изви-НИ. – снова поправил меня он, нахмурив брови.
– Хорошо, извини.
Наконец, мы подошли к деревянному домику-вагончику, в котором мне предстояло жить на протяжении трёх недель. Александр достал из кармана джинсов ключ и открыл двери, впуская меня.
– Запасной всегда у меня. – сказал он, имея в виду ключ от вагончика. – Если что, какие проблемы, вожатые живут в двухэтажном корпусе за волейбольной площадкой. Твой отряд номер пять, у отряда двое вожатых, я и Алиса. Она сейчас с ними на море. – пояснил он. – Наши с ней комнаты в корпусе на втором этаже 15 и 22. Запомнила?
– Угу. – буркнула я. – Всё ясно. Пятнадцать и двадцать два.
Перед тем, как закрыть дверь домика, я услышала его вопрос:
– Тебя хоть звать-то как, Селиванова?
– Света. – почти себе под нос сказала я и захлопнула за собой дверь.
В деревянном домике было очень жарко. Кондиционеров не было, две двухъярусные кровати стояли друг напротив друга по правую сторону, возле них находились платяные шкафы. Свободная, по всей видимости, кровать с аккуратно застеленной постелью и чистым полотенцем стояла почти у входных дверей. Н-да, местоположение не очень, но, может, ночью, если открыть дверь, это место будет хорошо продуваться. – подумалось мне. Ногой я запихнула свою дорожную сумку под кровать, а сама села и загрустила. Что-то мне вообще всё это совсем не нравилось.
И как выдержать три недели в этой богадельне? По крайней мере, вожатые у нас приземлённые. Хотя, может, эта вторая вожатка, как её там, Алиса, с придурью!? А, может, и нет.
Жара меня всё-таки сморила. Я скинула кроссы и легла на кровать и не заметила, как уснула.
Проснулась я час спустя от резкого шума: двери вагончика были распахнуты настежь, а рядом визжали девчонки, с грохотом ввалившиеся гурьбой в домик.
– Ой! – сразу пискнула одна. – А у нас тут новенькая-готовенькая! Смотрите, девочки! – она продолжила широко улыбаться. – Я – Вика. – представилась девчонка.
Я с огромным усилием отбросила последние осколки полуденного сна и разлепила глаза.
Вика была моего возраста, ну или примерно моего, крепкая блондинка среднего росточка с большими голубыми глазами и уже заметно оформившейся практически женской фигурой. Её грудь, по моим прикидкам, тянула на второй с приличным хвостом размер и прямо-таки пыталась выскочить из её супер-пупер открытого малинового топа.
– Я – Света. – назвала своё имя я и села, наконец, на кровать, усиленно жмурясь и пытаясь протереть сонные глаза.
Все девочки обступили меня, а Вика присела рядом и стала меня внимательно рассматривать, и, судя по её слишком увлечённому виду, я ей напоминала какой-то любопытный экспонат в музее.
– Очень приятно, Светик! – промурлыкала она и продолжила. – Ты, я смотрю, у нас а-ля натурель стайл?
– Что? – сначала не поняла я её. – Кто?
– Ну а-ля натурель! – повторила девушка, слегка раздражаясь. – Не красишься совсем? Да?
– А-а-а… – понимающе протянула я. – Да, не крашусь.
– А чего так? Мама не одобряет? – подхватила наш разговор рядом стоящая очень худая девчонка-брюнетка со стрижкой каре в ультракоротких светло-голубых джинсовых шортах и синей футболке. – Ой, забыла представиться, я – Аня.
– Ага. – кивнула я. – Приятно… А насчёт косметоса, нет, мама тут абсолютно не при чём. Не вижу в этом пока никакой необходимости. И ногти не тоже крашу.
Вика наморщила лоб, закатив при этом глаза, и не стала больше задавать мне никаких вопросов.
– Жанна. – представилась третья девушка, как и я, с двумя тёмными косами, но гораздо короче моих по длине.
– Лиля. – сказала четвёртая, стройная брюнетка, и, почти сразу потеряв ко мне всякий интерес, отошла к своей кровати.
