– Да уж, работы нам предстоит много и особенно нервотрёпки – сказал Калясник.
– Почему сразу нервотрёпка? – спросил Семакин.
– Через неделю начинаются учения, геморроя не оберёшься.
Ближе к вечеру всё начальство собралось в Московском ресторане, чтобы отметить открытие организации. Подняв бокалы за столом, Зловский сказал речь: «Вообщем, выпьем за нашу державу и её новую защиту» Началась длительная беседа, Семакин задал всем вопрос:
– Скажите, пожалуйста, господа, как вы собираетесь поднимать организацию, для которой, как вы считаете, реклама не нужна? Этот вопрос я в первую очередь адресую вам, Зловский Михаил Константинович, – сказал Семакин.
– Владимир Анатольевич, а я по-моему уже отвечал вам на этот вопрос и не раз, – сказал Зловский.
– Без рекламы, конечно, дела будут идти медленнее.
– О боже, как же с вами порой бывает тяжело, Владимир Анатольевич, это секретный военный эксперимент, какая может быть реклама? Вы прекрасно в курсе всего этого, но продолжаете нести ахинею.
Калясник тут же вмешался в разговор:
– Запомните господа, ни какой рекламы – это указ правительства.
– Никифор Васильевич, а что вы думаете по этому поводу? -спросил его Семакин.
Никифор сразу задал вопрос:
– Что будет с теми, кто, к примеру, пришёл к нам, вот он обучается, готовится к заданиям и потом, вдруг, его призывают в армию?
– В правилах и документах прописано, что в организацию принимаются добровольцы только после 21 года, – объяснил Калясник.
– А если он вдруг студент или косил, к примеру, до 23 и тут решил служить не в российской армии, а в организации? Зловский продолжил объяснять:
– Никифор, ты же ознакомился со всеми бумагами и читал, что набор курсантов, начинается приём с 21 года, обучается 1 год, потом подписывается контракт с нами на 5 лет и после этого работать где-нибудь ещё, или служить в другом месте он не имеет право.
– Всё верно, я это помню, но министерство обороны, пока ещё вроде, не дало разрешение на такое право выбора.
– Вот кстати, по этому поводу я разговаривал с министром обороны: для первых двухсот добровольцев они закроют глаза на их призыв, а иначе сам понимаешь – ни как, но это будет только в том случае, если они подпишут контракт.
– Как то всё это странно звучит, Миш.
Калясник был единственным человеком, который верил в успех организации, хотя это был тот руководитель, который работал для своей выгоды, выискивал корысть. Семакину хотелось лишь бы содрать денег, что касалось Михаила, он неуверенно действовал в этой ситуации…
Шло время, Никифор обучал первых двадцать семь добровольцев, в основном это были молодые люди, которые не смогли найти работу. Также был назначен медосмотр для каждого, с уголовным прошлым никто не принимался. Настоящая работа начиналась у них после обучения. Через полгода в подпольную армию пришло ещё 21 человек, в итоге численности стало – всего 48 . Обучения проходили каждый день, кроме воскресенья. В понедельник курсантов отвозили на стрельбище, вторник – марш бросок и занятие по рукопашному бою, вечером теория по оружию, cреда – военная психология, теория по военной технике, четверг – силовые тренировки и также рукопашный бой, пятница -ведение партизанской войны и подрывы, суббота – стрельба из снайперской винтовки. Никифор преподавал, обучал обращению с оружием и натаскивал молодых людей военному ремеслу со своими помощниками.