– У всех наступает свой предел.
– Значит, чаша весов переполнилась.
– Как правило, для этого необходима всего лишь капля.
– Философствуешь. Значит, все будет хорошо.
– Так что, ты говоришь, это за место?
– Я и не говорю. Но похоже на заброшенную тюрьму.
– Чего они хотят?
– Все того же. Им нужен доступ к ячейкам.
Я не сразу обратила внимание на то, что сказал Крис. До моего мозга лишь дошел сигнал, что сейчас прозвучало что-то важное.
Как же болит голова…
Им нужен доступ.
Некоторое время в моей голове царила полнейшая тишина, а потом…
– К ячейкАМ?
Кристофер улыбнулся.
– Опять? – я устало легла на холодный пол. – На этот раз разбирайтесь без меня. Я умываю руки. Сейчас еще выяснится, что все выводы, которые я сделала до этого, не верны, и все, что ты говорил мне до этого, неправда, – я отвернулась от Криса. – Надоело.
Кристофер смотрел на меня. Во-первых, я чувствовала на себе его взгляд, а во-вторых, куда еще ему было смотреть. Что творилось в голове у этого человека, я не знала да и не хотела. Я устала. Все, о чем я могла сейчас думать, – это теплый куриный бульон, сочный жульен, может, и французская булка, чашка кофе и мягкий диван, на котором можно было бы свернуться клубочком под мягким пледом. Вместо этого я вынуждена валяться здесь, на холодном, упирающемся в бока бетоне, мерзнуть без нижнего белья и слабеть от потери крови, ломая голову над недоговорками Кристофера, мотивами Альмова. Я ничего не забыла? Ах да! И ожидая смертного приговора от своих мучителей.
– Как же меня бесит эта ситуация!!! – выкрикнула я и необычайно резво вскочила на ноги, не обращая внимания на секундное потемнение в глазах.
Кинувшись к решетке, я стала ее трясти и кричать, что сделаю все что угодно, только бы они не позволили мне умереть здесь вот так. Пусть Александр пристрелит меня собственноручно, я не буду язвить и сопротивляться. Я хочу принять достойную смерть, а не сдохнуть как крыса в подвалах никому не известного места.
Я не знаю, сколько бы я еще кричала и колотила в прутья решетки, если бы не Крис, который взял меня за руки и, аккуратно развернув, прижал к себе. Меня к этому моменту уже сотрясал не гнев, а слезы.
– Тише, тшш, – он гладил меня по волосам. – Они ушли. Тебя никто не слышит. Все хорошо. Мы справимся, – он сильнее прижал меня к себе, словно пытаясь оградить меня от этого кошмара. – Тшш. Все будет хорошо. Кристина, ты сильная девочка. Посмотри назад, ты столько прошла. Прошла же?
– Угу, – всхлипнула я.
– Прошла самостоятельно. Без посторонней помощи.
– Скажешь уже, без, – стала слабо протестовать я.
– Выжила в мясорубке в замке, слетала в Барселону, продолжаешь соображать с головной болью. Ты достигла предела, но потерпи еще. Сдаются лишь слабаки. Ты разве слабачка?
– Откуда ты знаешь, что у меня болит голова? – проигнорировав последний, явно риторический вопрос, спросила я, подняв голову.
– Не знал бы я тебя столько лет, – улыбнулся Крис и снова опустил мою голову себе на грудь. – Распутала такой запутанный клубок. Твои возможности просто безграничны.
– Такими способностями обладают только супергерои из дешевых комиксов.
– Не такие уж они и дешевые. И не спорь со мной. Тогда смысла в моих утешениях не будет.
Я слабо улыбнулась.
– Все будет хорошо. Дело ли, сильной девочке сдаваться на последних шагах?
– Так уж и последних, – снова засомневалась я. – Кто знает, сколько времени займет поиск последнего ключа.
– С тобой невозможно! Ты что, не понимаешь, что я тебя утешаю. Не перебивай меня!
На этот раз я засмеялась.
– Вот такое настроение мне больше нравится, – в голосе Криса чувствовалась улыбка.
Я оторвала голову от его груди и сделала то, что обещала себе не делать первой. Я знала, что Кристофер привык к тому, что девушки сами штабелями ложатся под него, сами соблазняют и раздевают. Попробуй справиться с желанием раздеть такого мужчину! Тем более, когда он так близко.
Но вопреки своим дурацким принципам, я поцеловала его. Говорят же, что женщина, для того чтобы победить мужчину, должна проиграть ему. Я готова ему проиграть. Прямо сейчас и много раз потом. Хватит строить из себя гордую и независимую. Я позволила Кристоферу то, что не позволяла ни одному мужчине на протяжении многих лет. Я позволила увидеть себя слабой.
– Ты говоришь, что здесь никого нет? – оторвавшись от его губ и легонько укусив его за шею, лукаво спросила я.
Мои руки скользнули к его ширинке.
– Ты что делаешь? – удивился он, однако его длинный выдох был красноречивее любых слов.
– Разве тебя не заводит эта обстановка?
– Заводит, но…
Я перебила его, коснувшись указательным пальцем губ:
– Продолжай свой рассказ.
– Да, они ушли караулить… – послушно продолжил Крис, прервавшись на то, чтобы прерывисто вдохнуть, в то время как я облизнула его шею в районе сонной артерии. – Судя по тому, что… – Крис в этот момент должен был почувствовать, как расстегнулся замок в штанах. – Мммон не попадется…
Мои руки скользнули в штаны, пройдясь по поясу с обратной стороны.
