Смерч войны полностью

Подпольщики, уступавшие карателям и численностью и вооружениями, сражались с упорством и отвагой смертников. «Евреи и бандиты предпочитают сгореть заживо, но не попасть к нам в руки, — докладывал Штроп 27 апреля обергруппенфюреру СС Крюгеру в Краков. — Они с проклятиями и бранью в адрес Германии и фюрера выбрасываются из окон и балконов пылающих зданий»[540]. 8 мая предводитель восстания Мордехай Анелевич и его соратники, окруженные в бункере дома 18 на улице Мила, отказавшись выйти из подземелья, покончили жизнь самоубийством. Спустя восемь дней, в 8.15 вечера субботы, 16 мая, Штроп, демонстрируя победу над повстанцами, взорвал Варшавскую синагогу. Жертвами карателей пали 55 065 евреев и поляков («бандитов»), сражавшихся вместе с ними. Штроп потерял всего шестнадцать человек убитыми и восемьдесят четыре ранеными, но восстание в гетто Варшавы подало сигнал и подняло на борьбу евреев в Львове, Ченстохове и Белостоке. 2 августа взбунтовалась Треблинка, а через двенадцать дней — Собибор. Восстание против всесильного и вооруженного до зубов врага было обречено на провал, но оно помогло еврейскому народу сохранить чувства гордости и самоуважения.

В марте 1944 года началась депортация в Аушвиц венгерских евреев. За восемь недель оберштурмбанфюрер СС (подполковник) Адольф Эйхман отправил в лагерь 437 000 человек. Позднее он похвалялся перед приятелем, что «будет прыгать от радости в могиле, зная, что приложил руку к уничтожению четырех миллионов евреев»[541]. После того как его обвинили в Израиле в геноциде, Эйхман записал в дневнике (1961):

«Я видел, как действует адская машина смерти, вращая свои убийственные колеса подобно часовому механизму. Я видел тех, кто управлял ею, поддерживал ее в рабочем состоянии. Я видел, как они заводили механизм. Я наблюдал за секундной стрелкой, за тем, как она мерно отсчитывала жизни и смерти. Это была величайшая и грандиознейшая пляска смерти, и я ее видел».

Эйхмана судили и казнили, но он оказался лишь одним из немногих человекоубийц, которых настигла Божья кара. Точная численность охранников СС в лагерях (Lagerschutzen) неизвестна. В 1944 году на 110 000 узников Аушвица приходилось 3500 эсэсовцев. Газовые камеры и крематории обслуживали около 800 заключенных зондеркоманд. Из 7000 надзирателей-мужчин и двухсот надзирателей-женщин, «трудившихся» в разное время в Аушвице за годы войны, подверглись судебному преследованию только восемьсот. Остальные растворились в мирной жизни, многим удалось исчезнуть вместе с награбленным добром. При приближении русских войск эсэсовцы эвакуировали узников Аушвица, заставив их идти «маршем смерти» на запад более пятидесяти миль, несмотря на морозы. Тех, кто не мог двигаться, эсэсовцы пристреливали. За время «марша смерти» погибло около 15 000 заключенных. Злосчастие евреев не закончилось после освобождения из лагерей. В польских деревнях, например, иногда убивали евреев, возвращавшихся, чтобы предъявить права на собственность. Так случилось в Едвабне.

Мы всегда будем спрашивать себя: следовало ли союзникам разбомбить Аушвиц? Безусловно, они имели возможность сделать это летом 1944 года, когда американские и британские ВВС доставляли из Италии вооружения для польской Армии Крайовой во время Варшавского восстания. Тем не менее они приняли решение не бомбить лагерь, хотя и знали, что там систематически истребляют и евреев и поляков с 1942 года. Не исключено, что крематорий и газовые камеры, не обозначенные на карте, уцелели бы, но по крайней мере можно было бы разрушить подъездные пути к лагерю. Перед днем «Д» в числе главных целей бомбардировочных операций были французские железные дороги, узлы, депо, запасные подъездные пути, сортировочные станции. В докладе американского комитета по делам беженцев за 10— 15 июля 1944 года рассматривалась возможность сброса оружия заключенным и даже высадка парашютного десанта, однако эти намерения так и не были реализованы[543].