Чуйков теперь столкнулся с новой опасностью: с 12 ноября Волга начала покрываться льдом. Сталинград расположен на краю безлесных, обдуваемых всеми ветрами степей, и здесь температура воздуха в зимнее время может упасть до минус сорока пяти градусов по Цельсию. Солдаты иногда сооружали из замерзших трупов стены, за которыми прятались от пуль. Река начала быстро замерзать в конце ноября, когда температура опустилась ниже пятнадцати градусов, но ледостав завершился лишь 17 декабря. До этого дня пройти по реке не могли даже бронекатера, и 62-й армии пришлось перейти на режим экономии до того времени, когда по льду пойдут грузовики. «Нам предстояло бороться на два фронта — и с противником, и со стихией на Волге», — вспоминал Чуйков. Боеприпасы и продукты катастрофически иссякали, и Чуйков с надеждой ожидал, когда застынет поток льдин, сталкивавшихся с отвратительным скрежетом и треском, от которого все тело покрывалось холодным мурашками, словно кто-то проводил пилой по позвоночнику[791]. Наконец на реке образовался сплошной лед, и по нему прошли 18 000 грузовиков и 20 000 единиц другого транспорта, воскресивших осажденную Красную Армию[792]. Тем временем в заводском районе не прекращались ожесточенные рукопашные схватки.
В середине декабря 6-я армия все еще рассчитывала на помощь от Манштейна. На бумаге его группа армий «Дон» выглядела внушительно: две танковые дивизии, одна пехотная дивизия, штаб Гота, румыны. 12 декабря она двинулась в направлении Сталинграда, начав операцию «Винтергевиттер» («Зимняя буря»). В тот же день после полудня Гитлер говорил Цейтцлеру в «Волчьем логове»:
Непонятно, что именно привело Гитлера к таким выводам. Коснувшись тяжелой артиллерии в городе, особенно гаубиц, фюрер сказал:
Манштейн планировал, что Паулюс начнет прорыв, как только танки Гота окажутся на расстоянии двадцати миль от периметра русских сил. Однако 16 декабря Жуков предпринял операцию «Малый Сатурн» и отбросил танки Гота. И опять немцев подвели союзники, приносившие вермахту одни несчастья. Войска советского Юго-Западного фронта разгромили итальянскую 8-ю армию на Среднем Дону, открыв 60-мильную брешь и позволив русским атаковать правый фланг Манштейна в направлении Ростова. Потеря Ростова привела бы к отсечению Клейста, которого в ноябре назначили командующим группой армий «А» на Кавказе. Для того чтобы этого не случилось, пришлось ослабить танковые силы Гота, лишить его возможности подойти к Сталинграду достаточно близко и помочь 6-й армии пробиться из города.
19 декабря Манштейн приказал Паулюсу прорываться на юго-запад, но Паулюс предпочел следовать указаниям Гитлера и оставаться на месте. («Дорогой фельдмаршал, — написал Паулюс постскриптум в ответе Манштейну, — с учетом обстоятельств, надеюсь, вы извините плохое качество бумаги и мой почерк»[794].) Не слишком дюжие дивизии Манштейна все-таки приблизились к Сталинграду на расстояние тридцати пяти миль, но вся операция «Зимняя буря» захлебнулась, когда 23 декабря танки Гота остановились на реке Мышкова, натолкнувшись на ожесточенное сопротивление русских и чудовищную погоду. Кодовое название операции по иронии судьбы обернулось против немцев. Если Сталинградская битва стала поворотным этапом в войне, то блокирование танков Гота на реке Мышкова помешало предотвратить этот разворот. 28 декабря Манштейн отвел танковую группу Гота, чтобы не допустить ее окружения.
