Петен уверовал в то, что ему отведена роль современной Жанны д'Арк: в июне 1940 года он читал лекции о святой британскому офицеру связи. Во время встречи с Гитлером в октябре 1940 года в Монтуаре Петен взял на себя смелость отказаться от объявления войны Британии, но позволил фотографам запечатлеть то, как он пожимает руку фюреру, и снимки разлетелись по всему миру. Петен не уходил от контактов с союзниками — в 1943 году ему даже было сделано предложение покинуть французскую метрополию — и в то же время соглашался с оголтелыми коллаборационистами вроде Лаваля и адмирала Жана Франсуа Дарлана в своем правительстве. У него было не так много настоящих друзей, если не считать легиона смуглых любовниц, и мало кто мог дать честный и непредубежденный совет. Конечно, нелегко придерживаться нейтралитета в отношениях со странами Оси и союзными державами, однако Петен лебезил перед нацистами больше, чем надо, посылая Гитлеру низкопоклоннические письма о «надеждах» на «новую Европу», которые вселяют победы вермахта. Если бы он увел мощный французский флот в Северную Африку, то серьезно усложнил бы положение стран Оси в Ливии, и немцам пришлось бы ввести дивизии в неоккупированную часть Франции в 1940 году, а не после вторжения союзников в Северную Африку в ноябре 1942 года.
Естественно, от престарелого воина напрасно было ожидать, что он возглавит подлинное национальное возрождение, и то, что была названо
И все же подорвал правительство «Виши» не «режим». Оно само дискредитировало себя тем, что завербовало в 1943 году 650 000 французских рабочих на германские заводы и фабрики. Эта мера помогла де Голлю в период до дня «Д» больше, чем какие-либо другие действия французских властей. Набор в ненавистную
