Но вот загорелись два передних «тигра», закрутились на месте три танка в последнем ряду и почти одновременно жирно задымил один из «тигров» во втором эшелоне.
Сложив рупором ладони, Чулков закричал:
— Заряжай!
И справа и слева завыли установки других дивизионов. Рев был страшным, оглушающим. Острая боль в ушах казалась нестерпимой.
Два танковых полка заволокло пылью, дымом, гарью. Не успел рассеяться дым, как Чулков снова отдал приказ:
— Залп!
Не очень приметным пламенем горели танки врага. Из люков выскакивали танкисты, бежали к уцелевшим машинам, которые медленно, будто нехотя, разворачивались или пятились назад, стреляя неприцельно, наугад.
— Заряжай! — третий раз подал команду Чулков.
Но тут из лощины выскочил «тигр». Рывок его был так стремителен, что он, казалось, на миг повис в воздухе, а затем с лязгом и грохотом шлепнулся о землю. В следующую секунду неподалеку разорвался снаряд.
Чулков устремился к ближайшей установке, рванул на себя дверцу кабины.
— Целься в лоб. Опускай, опускай направляющие.
Грохнул второй взрыв и тут же третий. Прятаться в укрытие было уже некогда. Денис втиснулся в кабину.
— Шофер! Задний ход… Еще… Стоп. А ну, отстранись, я посмотрю… Так. Крути!
Командир установки, играя желваками, сделал оборот ручкой пульта управления.
Машину затрясло. Все ракеты «ушли за молоком». «Тигр», непрерывно стреляя, приближался.
«Все! Сейчас начнет подминать машины». — И крикнул, хотя командир установки сидел рядом:
— Противотанковая есть?!
— Связка, товарищ гвардии… Две штуки.
— Давай.
— Я с вами.
— Отставить. Передайте всем установкам: за холм. Немедленно за холм.
Со связкой гранат в руке Денис выпрыгнул из кабины.
Надо было выжить, во что бы то ни стало выжить и задержать танк, иначе он раздавит все установки. Машины с ракетами догонят их не раньше чем через десять минут. Остановить этот взбесившийся танк можно было только гранатой.
Мгновенная оценка обстановки показала, что еще не все потеряно. Лощина у подножия холма, по которой пролегала дорога, изгибалась как раз на пути танка. Надо было добежать до этого поворота раньше, чем танк пересечет его. Танк должен преодолеть не меньше километра, а Чулкову нужно бежать метров сто пятьдесят — двести.
Денис скатился в лощину. Из танка полоснули пулеметной очередью. Оглянулся. Установки одна за другой переваливали через гребень холма. Одна скособочилась — видно, пробило скаты.
Наверное, ни один рекордсмен мира не выкладывался в беге так, как это делал сейчас Денис, мчась по лощине наперерез танку. Мешал тяжелый автомат. Но и бросать его нельзя — мало ли что может случиться?
На ходу передвинул оружие со спины под мышку. От суматошной скачки закололо в левом боку. Но сбавить темп невозможно, танк, преодолевая пологий подъем, ревел где-то неподалеку, подходил к лощине.
«Ну, давай, орел — вороньи крылья!» — подбодрил себя Денис и, как обезьяна, на четвереньках вскарабкался вверх. Перевел дух на гребне, вытер лицо пилоткой и осторожно выглянул.
Метров десять не добежал! Скользя и падая, помчался вдоль по склону. На бегу он видел из-за гребня накатывающийся танк. Рванул чеку, бросил связку, упал.
Грохот от взрыва слился с пулеметной очередью. Инстинктивно прикрыл руками голоду. Неподалеку отвратительно чавкали разрывные пули. Комочки земли больно секли руки. Потом чем-то обожгло правую щеку. Нащупал вторую связку, приподнял голову, мельком увидел разорванную гусеницу.
«Ага, сволочи, далеко не уйдете!»
Под прикрытием бровки подкрался к «тигру» поближе, бросил вторую связку, под самое брюхо. Упал.
Рев мотора оборвался. Выглянул. Слетела вторая гусеница. Но танкисты и сейчас опасны. У них пулеметы, пушка…
Что же делать? Ждать? Чего ждать?
Денис кубарем метнулся под танк, прополз под его днищем и, задыхаясь от толовой гари, вскочил на корму «тигра». Подковки на каблуках и приклад автомата звонко цокнули о горячий металл. Снял с плеча автомат. Услышал — что-то рычало в утробе танка, сотрясая корпус.
«Пытаются завести? Значит, не заметили, что гусеницы слетели?»
Под брюхом «тигра» звякнул металл. Денис обернулся — увидел вынырнувшего через нижний люк танкиста. Треск автоматов раздался одновременно.
Дениса спас приклад ППШ — пуля застряла в нем. Немецкий танкист упал на спину, содрогаясь в конвульсиях, скрючился на боку и в такой позе застыл.
Теперь в поле зрения Денис держал и верхний, и нижний люки. Опаснее был выход из-под днища. Немцы полезут, конечно, к корме. Впереди крутой спуск в лощину. Попади танкисты в нее, они не смогли бы достать Чулкова из стрелкового оружия.
Было тихо. Секунды отсчитывало его сердце. Тук! Тук! Тук! Он весь напрягся, готовый стрелять или пустить в ход приклад.
Верхний люк скрипнул и вдруг открылся рывком. Из люка вылетела граната, стукнув Дениса по плечу, упала на землю. Денис приник к броне. Грохнул взрыв, звонко зацокали осколки.
Из люка высунулась голова. Палец на спусковом крючке сработал как бы сам собою. Человек рухнул вниз. Денис сунул ствол автомата в люк и, разворачивая его, дал длинную очередь.
