Младший лейтенант Борис Соснин наотрез отказался переправиться на левый берег. Отдышавшись в укрытии, что наскоро устроила медсестра Надя под крутым склоном берега, Соснин собрал все силы и поднялся на ноги. Болел затылок, и волнами накатывала тошнота…
Вдруг младший лейтенант заметил, что на берегу там и тут бродят бесцельно или сидят группками и в одиночку солдаты. Было их десятка три.
— Откуда они? — оживившись, спросил он Надю.
Взмокшая и едва державшаяся на ногах девушка устало ответила:
— Моя забота — раненые. Вон их сколько, товарищ гвардии младший лейтенант.
— Помогите подняться.
С помощью сестры Соснин встал и подозвал к себе солдат. Выяснил: все они с разбитых плотов. Добирались до правого берега кто как мог — и вплавь, и на бревнах, и на досках, а четверо гвардейцев из соседнего полка уцепились за перевернутую вверх дном тяжелую лодку и проплыли не меньше пяти километров. Сильное течение долго мешало причалить к берегу, и все-таки они преодолели поток и высадились в районе буерака.
Младший лейтенант с волнением отметил про себя: никто из выбравшихся на этот берег солдат не бросил оружия. А ведь в воде оно пудовое.
— Неробкие ребята! — похвалил солдат Соснин. — С этой минуты — я ваш командир. — И представился, пружинисто приложив руку к виску. — Гвардии младший лейтенант Соснин. — Отыскав глазами высокого сержанта со свежим шрамом на лице, приказал: — Позже составьте список. Назначаю вас своим помкомвзвода.
Дал знак двум солдатам, чтобы они помогли ему взобраться на кручу, и приказал своему вновь сформировавшемуся взводу:
— За мной!
Карабкались долго. Слишком крут оказался подъем для человека, пострадавшего от контузии. Но волевой, упрямый младший лейтенант не давал себе поблажки. Худой, высокий, с густой курчавой шапкой жестких, как проволока, волос, был он горяч, неудержим в своих порывах.
Добрались до карниза.
— Осторожно. Головы не поднимать. Рассредоточиться по карнизу.
Соснин знал, что первая траншея врага захвачена. И все-таки считал, что осторожность не помешает.
Раздвинув траву, убедился: береговая траншея пуста. Разглядел в бинокль ее дальний край, ходы сообщения — картина та же. Подумал вслух:
— Значит, рота ушла вперед.
Но что это? Младший лейтенант приник к окулярам бинокля. Приминая сухие будылья, к траншее полз человек. Вот он вскочил, в несколько прыжков достиг окопа и спрыгнул в него.
«Зачем нашим ползти к уже захваченной траншее? — задал себе вопрос Соснин. — Немцы! Это же немцы…»
Все стало ясно. Гитлеровцы, убедившись, что прибрежные траншеи пусты, занимали их, чтобы отрезать роту, ударить по ней с тыла и уничтожить. Шли секунды… Один за другим солдаты в серых мундирах прыгали в траншею, рассредоточивались вправо и влево.
Соснин передал по цепи:
— Приготовиться к атаке!
Доложили: отделения готовы. Солдаты бросились вперед. Они свалились на врагов, как снег на голову.
Автоматные очереди, взрывы гранат, ликующее «ура»… Услышав шум в береговой траншее, Денис понял, какую ошибку допустил, не закрепившись в ней. От связного, присланного Сосниным, он узнал, кто пришел к нему на помощь.
— Гвардии младший лейтенант предлагает влить сформированный им взвод в состав роты.
— Кто же откажется от пополнения? — живо отозвался Денис. — Передай Соснину, чтоб прислал список взвода. Кто, откуда…
Вместе со списком взвода младший лейтенант прислал сведения о потерях. При штурме уже, казалось бы, прочно захваченных окопов погибли трое и получили серьезные ранения пятеро солдат.
«Не умею, не умею я вести бой, нет у меня тактической сметки, — мучился Денис. — Эти три человеческие жизни на моей совести. Надо поскорее сдать роту младшему лейтенанту Соснину…»
Поддавшись чувству неуверенности, Денис поймал себя на пугающей мысли: сможет ли рота удержать плацдарм на левом фланге полка? Слева должны были действовать подразделения соседней армии, но переправились они или нет — Денис не знал… Если нет, то как удержать фланг плацдарма?
Свои сомнения выложил парторгу.
Козлов и до этого разговора по растерянному виду Дениса догадался, что творится у того на душе. Тяжко ему, это ясно. Проучили немцы. Но оно и неплохо — за одного битого двух небитых дают.
— Ну что, браток, волнуешься? — Козлов, осунувшийся, бледный, похлопал Дениса по руке. — Напрасно. Видишь, какой кусок земли отвоевали!
— Так-то оно так, товарищ гвардии младший лейтенант. Только будь на моем месте настоящий командир роты, сейчас мы бы у Мишина Рога вели бой. Может, все-таки вам командовать ротой? Или Соснину?
— Командуй… Ты в училище был… Или тебе офицерских погон не хватает?
У Дениса запылало лицо. По-уставному повернулся и нос к носу столкнулся с ординарцем Гостева Женей, по прозвищу Раскудря-Кудрявый. Одежда на нем промокла до нитки и была перепачкана в глине.
— Мне что прикажете, товарищ гвардии сержант?
— А ты откуда взялся?
— По приказанию младшего лейтенанта, — он взглянул на Козлова, — переправлял на левый берег раненых. Разрешите приступить к исполнению своих обязанностей?
Чулков взглянул на висевшую у пояса ординарца флягу.
— Дали бы попить, во рту как в Сахаре…
