Костя Сумцов с детства мечтал о море, бредил им. Жизнь свою представлял только в морской форме, на корабле. Сверстники звали его «Костя-капитан». Однако моряком ему стать не довелось. Он стал пограничником, а затем контрразведчиком. Его боевой путь в минувшей войне оказался удачливым. Много было попыток у СМЕРШа проникнуть в диверсионно-разведывательные школы противника. Не всегда они удавались. Благоприятное стечение обстоятельств или просто удача сопутствовали Константину Сумцову. Ему повезло – он внедрился в школу по подготовке немецких шпионов и диверсантов из подростков. Удалось сорвать одну из операций абвера.
После Великой Победы в мирные дни капитан Константин Сумцов служил в органах государственной безопасности. Как известно, в разведке мирного времени нет. Война для него, солдата тайного фронта, продолжалась.
Константин Сумцов, «Сергеев», Костик за свои боевые дела награжден орденом Красной Звезды (сотрудников СМЕРШа наградами не очень баловали) и уже через годы и годы – орденом Отечественной войны 1-й степени посмертно.
1947 год… Именно в сорок седьмом советские ученые раскрыли секрет атомной бомбы. В тот год была проведена денежная реформа и отменены продовольственные карточки. Восставая из разрухи, наша страна показала всему миру, насколько велик ее научный, технический, экономический потенциал.
В сорок седьмом, переломном году Константин Сумцов разбился на мотоцикле – тогда ездили без шлемов. Эх, судьбы людские! Ему бы жить и жить, сквозь годы мчась… Но он очень любил быструю езду…
2 сентября 1944 года к начальнику Семлевского районного отдела НКГБ на Смоленщине старшему лейтенанту Кухтину неожиданно зашли два человека. Кряжистый мужчина в форме старшего лейтенанта внутренних войск НКВД, показывая на своего спутника, долговязого блондина, заявил:
– Мы с той стороны.
– С какой с той? – спросил Кухтин.
– Вчера днем мы высадились с самолета «Фокке-Вульф-187» – наша группа в количестве 16 человек. Я, Ярошенко, руководитель группы, а он – начальник штаба. Мы разведывательная группа абвера.
Слово «абвер» как током пронизало Кухтина. Изумление сменилось настороженностью, тревогой, не без волнения он спросил:
– И что вы хотите?
– Рассказать о своем задании… Оформить явку с повинной…
Кухтин ошалело смотрел на диверсантов. То, что он услышал, повергло его в изумление. С таким ему еще встречаться не доводилось. Он повидал немало лиц, преступивших закон. Трусы, дезертиры, паникеры, бандиты. Одним словом, всякой мрази встречалось ему достаточно. Но шпионов, диверсантов видел только в кино. Там показывали зловредных, порой карикатурных врагов. Оказаться же рядом с живыми агентами врага в одной комнате – не доводилось, и это не укладывалось в сознании.
– Нам нужна лошадь с телегой – доехать обратно до места расположения нашего отряда. Вывезти оттуда имущество.
Не розыгрыш ли это? Или же хитрая проверка начальства его, Кухтина, бдительности?
В его мозгу пронеслось одно секретное мероприятие, о котором он случайно узнал от родственника-чекиста. Такова была операция «Ложный закордон»[16].
Операция заключалась в следующем. Еще с 1941 года действовал организованный сотрудниками УНКВД по Хабаровскому краю, начальником которого был комиссар госбезопасности 2 ранга С. А. Гоглидзе, в 50 километрах от Хабаровска рядом с маньчжурской границей «ложный закордон». Чекисты вербовали на советской пограничной заставе подозревавшихся в шпионаже местных жителей и якобы «переправляли» их через «границу» для разведывательной работы. Люди попадали на «маньчжурский пограничный полицейский пост» и оттуда – в «уездную японскую военную миссию». Там «белоэмигранты» в форме японской жандармерии (на самом деле бывшие сотрудники УНКВД Хабаровского края, ранее осужденные за нарушения социалистической законности на различные сроки заключения) пытали подозреваемых, выбивая из них признания в работе на НКВД. В роли начальника «уездной японской военной миссии» выступал японец Тамито, бывший агент разведки Квантунской армии, арестованный советскими пограничниками в 1937 году и приговоренный в 1940 году к расстрелу (замененному 10 годами тюрьмы).
В итоге некоторые «шпионы» после пыток соглашались на сотрудничество с «японцами», после чего их переправляли на советскую территорию, где арестовывали уже как «японских шпионов». «Ложный закордон» просуществовал до конца 1949 года. Многие из побывавших там 148 человек были осуждены к различным срокам заключения (несколько человек расстреляли).
