— С представителями румынского королевского двора наша служба ведет активные переговоры, и они близки к положительному завершению, — спокойно и деликатно ответил начальник Управления контрразведки Смерш, смело глядя в глаза представителю Ставки. Вообще, Ивашутин в беседах как с подчиненными, так и с высокими начальниками никогда не прятал и не отводил глаз в сторону. Как говорится, «смотрел прямо в очи, когда даже тяжко было очень» слушать правду.
— Херня какая-то, просто чепуха, надо добивать врага, — скабрезно заметил Жуков. Он кинул властный взгляд на только что получившего после удачно поведенной фронтом Ясско-Кишиневской стратегической операции звание маршала Советского Союза Толбухина и дал командующему конкретное указание о проведении подготовительных мероприятий для осуществления новых наступательных действий.
— Вам по-ня-тен мой при-каз? — с растяжкой, по слогам проговорил, словно проскрипел, Георгий Константинович.
Когда «грозный Георгий» уехал на аэродром, Ивашутин, оставшись наедине с командующим фронтом, предупредил Толбухина:
— Федор Иванович, я должен буду доложить об этом не поддающемся логике и здравому смыслу и, по-моему, ошибочном приказе своему руководству.
— Ничего я против вашего намерения не имею — у вас несколько иной характер службы, свои руководители, тоже замыкающиеся на Верховного. Но все мы здесь, на войне, делаем одно общее дело. Жуков прекрасно знает, что я вам приказать не смогу. Да и ваши материалы очень серьезные, и к ним, я думаю, Москва прислушается, а может, уже о них знают из других источников. Кашу маслом не испортишь. Ох, как армии и стране еще пригодятся жизни молодых людей, зачем же бросать солдат в раструб мясорубки, крутящийся шнек которой можно остановит другим, лучшим путем?
Командующий был прав…
В Главное управление контрразведки Смерш на имя генерал-лейтенанта В.С. Абакумова полетела срочная и убедительная шифровка о реальной обстановке в зоне ответственности 3-го Украинского фронта и подготовленной операции против клики Антонеску…
Виктор Семенович внимательно ее прочел. Познакомился еще с некоторыми документами по этому вопросу и тут же, предварительно созвонившись, отправился на доклад к Сталину как к своему непосредственному начальнику. Он же был его заместителем по вопросам военной контрразведки и мог напрямую общаться с вождем, что нередко задевало самолюбие Берии.
Вскоре Ставка ответила командованию фронта, что с конкретными предложениями начальника Управления КР генерал-лейтенанта П.И. Ивашутина согласна, и предлагала маршалу Ф.И. Толбухину действовать исходя из складывающейся обстановки.
После этой шифрограммы Федор Иванович, встретив Ивашутина у входа в штаб, искренне поздравил его с новым генеральским званием и, улыбнувшись, проговорил:
— Ну что, Петр Иванович, наша взяла — Жуков сдался!
— А куда же ему было деваться против нашей с вами правды? — заметил довольный военный контрразведчик. — Истина, которая делает нас свободными, — это чаще всего истина, которую человек порой, к сожалению, не желает слушать. Вы же видели, как он среагировал. Почти бранью ответил на предмет почти решенной задачи с Бухарестскими властями.
— Что верно, то верно, правда редко кажется чистой и никогда не бывает простой…
А вот как пояснил этот эпизод работы с румынским королем Михаем (1921–2017) П.И. Ивашутин, давая последнее интервью армейскому журналисту Николаю Пороскову:
