«СМЕРШ»: операции и исполнители полностью

Однако непосредственно руководить реформированной военной контрразведкой было поручено Виктору Семеновичу Абакумову, личности, оставившей достаточно весомый след в истории…

Виктор Абакумов родился в 1908 году в Москве, в семье рабочих. Образование — низшее, специальности не имел. Член ВКП(б) с 1930 года.

Начал работать с двенадцати лет, в девятнадцать стал стрелком военизированной охраны, с 24 лет начал свою карьеру в НКВД — сначала уполномоченным, потом оперуполномоченным Комиссариата внутренних дел, затем оперуполномоченным ГУЛАГа.

В 1937–1938 годах служил в Главном управлении госбезопасности НКВД, оттуда получил назначение на должность начальника НКВД Ростовской области, где провел два года — 1939-й и 1940-й.

Когда наркомом внутренних дел СССР назначили Лаврентия Берию, Виктор Семенович работал в управлении НКВД Ростовской области. В поле зрения руководства он попал в период, когда началась массовая реабилитация людей, арестованных при Генрихе Ягоде и Николае Ежове. Были созданы в краях и областях специальные группы по реабилитации, куда входили вместе с сотрудниками прокуратуры и работники НКВД. В одну из таких групп включили тогда и Абакумова. Именно там он и выдвинулся.

Года через два Виктор Абакумов уже работал в центральном аппарате НКВД в Москве.

В войну Абакумов — начальник управления особых отделов НКВД, начальник Главного управления контрразведки «СМЕРШ» Наркомата обороны СССР, заместитель наркома обороны СССР.

В 38 лет он стал заместителем наркома внутренних дел, за восемь лет пройдя путь от уполномоченного до заместителя наркома. В 1946–1951 годах — министр государственной безопасности СССР. Генерал-полковник.

Свидетели сохранили для истории его облик, списанный, что называется, «с натуры»:

«Высокий (еще увеличенный высокими каблуками), с зачесанными назад черными волосами, с погонами комиссара второго ранга, Абакумов победно попирал локтями свой крупный письменный стол. Он был дюж, но не толст (он знал цену фигуре и даже поигрывал в теннис). Глаза его были неглупые и имели подвижность подозрительности и сообразительности.

Кабинет Абакумова был если и не зал, то и не комната. Тут был и бездействующий мраморный камин и высокое пристенное зеркало; потолок — высокий, лепной, на нем люстра, и нарисованы купидоны и нимфы в погоне друг за другом (Абакумов разрешил там оставить все, как было, только зеленый цвет перекрасить, потому что терпеть его не мог). Была балконная дверь, глухо забитая на зиму и на лето; и большие окна, выходившие на площадь и не отворяемые никогда. Часы тут были: стоячие, отменные футляром; и нака-минные, с фигуркою и боем; и вокзальные электрические на стене. Часы эти показывали довольно-таки разное время, но Абакумов никогда не ошибался, потому что еще двое золотых у него было при себе: на волосатой руке и в кармане (с сигналом)»[1].

4 июля 1951 года Абакумов был отстранен от занимаемой должности, а восемь дней спустя в Прокуратуре СССР «ознакомлен» с постановлениями о возбуждении против него уголовного дела по признакам статьи 58-1 «б» Уголовного кодекса РСФСР («измена Родине, совершенная военнослужащим») и об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей в Сокольнической тюрьме МВД (печально известная «Матросская тишина»).

Содержался позднее в Лефортовской, Бутырской и во Внутренней тюрьмах МВД СССР. В целях конспирации помещен в одиночной камере.

После ареста Абакумова были арестованы его жена Антонина (вместе с двухмесячным сыном ее поместили в «Матросскую тишину»), а также начальник Следственной части по особо важным делам Министерства государственной безопасности СССР генерал-майор А. Леонов, его заместители полковники В. Комаров, М. Лихачев, Л. Шварцман, начальник секретариата МГБ СССР полковник И. Чернов, его заместитель полковник Я. Бро-верман.