«СМЕРШ»: операции и исполнители полностью

«Сатурну. Нахожусь в Минске. Третий день ожидаю напарника, он отстал в Смоленске от поезда: ушел на рынок и, видимо, опоздал к отправке поезда. Плохо, что командировочные удостоверения и все чистые бланки находятся у меня. Очень за него беспокоюсь. Трио».

На эту радиограмму уже через день пришел ответ:

«Трио. Если напарника до сих пор нет, значит, с ним что-то случилось. Немедленно выпишите себе новые командировочные. Направляйтесь в Каунас; на станции Ландварово, находящейся в пятнадцати километрах западнее Вильнюса, сойдите и идите в лес. В этом лесу, южнее деревни Боллигопы, ожидайте нового напарника. Сатурн».

Однако что-то не сработало, напарник так и не появился. Работу «Контролеров» пришлось свернуть.

Действовавшая в столице радиоточка, условно названная «Развод», первоначально также использовалась для передачи дезинформации о работе Московского железнодорожного узла. А затем в целях проверки, доверяет ли вражеская разведка радисту Москвину, было принято решение попытаться вызвать в качестве напарника для него преданного противнику агента.

16 декабря 1943 года к немцам ушла радиограмма:

«Сатурну. Вы были правы. Обстановка показала, что мне нужен напарник, одному работать трудно.

Направьте Михаила Гурьянова, который не выговаривает букву «Р». Проходил вместе с ним курс обучения. Парень надежный, знает город и имеет связи. Май».

Радиоцентр первоначально ответил:

«Маю. Напарник согласился и готовится к отъезду. Привет. Сатурн».

А спустя несколько дней сообщил:

«Маю. С напарником встретитесь при входе в метро между Октябрьским и Северным вокзалами. Ждите его там ежедневно с 9 до 11 часов и с 19 до 21 часа по московскому времени четыре дня подряд. О дне сообщим дополнительно. Привет. Сатурн».

Возник вопрос, как использовать Москвина: дать ли ему возможность действительно встретиться с Гурьяновым или ограничиться его присутствием под соответствующей охраной только для опознания Гурьянова?

В связи с тем, что Москвин не вызывал подозрений, решили действовать по первому варианту.

Началась подготовка.

Москвин был экипирован в форму офицера Красной Армии, снабжен полученными им от своего разведоргана фиктивными документами, орденами, медалями, личными вещами и после соответствующего инструктажа 9 января 1944 года направлен на квартиру к своей матери. Появление «фронтовика», да к тому же такого, который, согласно официальному уведомлению, «пропал без вести», естественно, вызвало живой интерес среди соседей и знакомых. Вечером того же дня в квартире состоялось целое собрание из родственников и знакомых. Проявление такого интереса было заранее предусмотрено. Москвин получил соответствующие инструкции, и поэтому его ответы не вызвали ни у кого подозрений. Вскоре он полностью легализовался, прописался на жительство и вел себя в соответствии с указаниями, полученными от сотрудников военной контрразведки.

28 марта 1944 года он получил радиограмму:

«Маю. Начиная с двадцать девятого марта встречайте друга три дня подряд в условленном месте. Привет. Сатурн».