Шеф абвера, адмирал Канарис, возлагал большие надежды на созданную разведывательную школу в Брайтенфурте (близ Вены), специализировавшуюся на подготовке разведкадров главным образом для районов Урала, Сибири и Средней Азии, куда были эвакуированы основные оборонные предприятия из западных регионов Советского Союза и где успешно работала созданная тяжелая промышленность. Противника интересовали все отрасли промышленности, и в первую очередь авиационные, танковые и артиллерийские заводы.
К агентуре, направляемой для сбора разведывательных сведений об оборонной промышленности, германская разведка предъявляла особые требования. Так, каждый агент должен был свободно разбираться в технических вопросах. Поэтому кандидатов для учебы в Брайтенфуртской школе вербовали преимущественно из числа военнопленных, имевших специальное образование и работавших ранее на предприятиях оборонной промышленности в качестве инженеров и техников или служивших в специальных частях Красной Армии.
Военная обстановка подталкивала адмирала Канариса форсировать подготовку «брайтенфуртцев», и осенью 1943 года выпускники этой школы были включены в строй действующих разведывательных резидентур…
В ночь на 27 сентября 1943 года в районе деревни Долшнино Рязанской области были сброшены два первых выпускника Брайтенфуртской школы — Кедров и Сагайдачный, снабженные двумя коротковолновыми агентурными рациями, деньгами в сумме двухсот тысяч рублей, личным оружием и фиктивными документами на собственные имена гражданского образца с указанием в них об освобождении от военной службы по состоянию здоровья.
Группа имела задание:
— создать базу для разведывательной работы в городе Уральске или Сарапуле с предварительным заездом Кедрова в Москву для сбора сведений о работе авиапромышленности;
— установить заводы авиационной промышленности и предприятия, связанные с выпуском самолетов, выяснить типы самолетов и авиамоторов, создаваемых этими предприятиями;
— собирать сведения о формировании и дислокации частей Красной Армии и аэродромах, о передвижении воинских грузов по железным дорогам;
— выяснить количество и типы вооружения, прибывающего из США и Англии по ленд-лизу;
— выявить политико-моральное состояние личного состава частей Красной Армии и рабочих промышленных (оборонных) предприятий.
Благополучно приземлившись… они тут же оказались в окружении автоматчиков.
Их уже ждали — в разведшколе под Веной «трудились» люди из «СМЕРШ». Короткая перестрелка — и парашютисты оказались скрученными. Потянулись долгие, казавшиеся бесконечными, допросы: имена преподавателей, однокашников, описание школы, местности, распорядок дня и прочее.
И Кедров и Сагайдачный прекрасно понимали, что их ждет, поэтому всевозможными способами пытались выторговать себе прощение.
Пообещав сохранить жизнь, агентов склонили к сотрудничеству.
Обе радиостанции были включены в радиоигру с противником, условно названную «Дуэт».
Так как Кедров имел задание заехать в Москву, то по его рации первая радиограмма была передана из Подмосковья 8 октября 1942 года:
После серии радиограмм, со ссылкой на полученную Кедровым информацию в Москве от своих знакомых, было сообщено, что он выезжает в Уральск для оказания помощи Сагайдачному.
20 января 1943 года двухсторонняя связь с разведцентром противника была установлена и из Уральска по рации Сагайдачного:
«База-1» — условное наименование Уральска, «База-2» — Сарапул.
Продолжая радиоигру, противнику было сообщено о надежном устройстве разведчиков в Уральске и их активной практической деятельности согласно полученному заданию. За период с 20 января по 20 июня 1943 года был передан ряд дезинформационных материалов о местонахождении промышленных предприятий и выпускаемой ими продукции, о дислокации воинских частей, училищ, аэродромов и другие данные.
Одновременно, с целью вызвать курьеров, 20 июня 1943 года в радиоцентр немцев была направлена радиограмма:
