В явном раздражении он еще что-то говорил о международных провалах наших разведслужб, наносящих серьезный вред миролюбивой политике Америки. Затем встал с кресла, подошел к большому книжному шкафу и достал небольшую книжку. Я сразу узнал ее. Это была «Правда об американских дипломатах», написанная сотрудницей нашего посольства в Москве Анной-Беллой Бюкар, попросившей в 1947 году политическое убежище в Советском Союзе. Она подробно рассказывала о масштабах и направлениях нашей разведывательной деятельности, которую мы вели с позиции американского посольства, раскрывала опасные методы и приемы нашей работы, обозначала ряд наших агентов. Это был великий провал и вселенский скандал.
– Если вы допустите что-либо подобное, Даллес, я сделаю самые серьезные выводы.
На этом и закончилась наша «дружеская» беседа. Он демонстративно взглянул на большие напольные часы и, кивнув, попрощался».
Воспоминания вновь и вновь возвращали его к этой тяжелой беседе. Скверное состояние не проходило несколько дней. Он накручивал в себе пружину требовательности и «допроса» с пристрастием своего подчиненного. В начале июня Аллен вызвал в кабинет начальника Департамента тайных операций, высокого профессионала в шпионских делах, создателя широкой агентурной сети – Гарри Розицки.
– Разрешите, сэр?
– Заходите. – Неожиданно для Гарри директор перешел с «ты» на «вы», что означало жесткий настрой предстоящего разговора. Он это практиковал со всеми проштрафившимися подчиненными ему руководителями департаментов и отделов.
Усадив гостя на стул у приставного столика, Даллес прямо спросил:
– Какие свежие материалы вы получили от агентов – «Алек», «Пит», «Джон» и «Дик»?
– Сэр, они же недавно заброшены на Украину. Врастают в обстановку, – попытался оправдаться Розицки.
– Не думаю, чтобы за это время эта четверка наших негласных помощников не нашла ни одного зернышка. Неужели не видят или не хотят искать? Тогда другое дело, – набычился Даллес и вдруг протянул собеседнику газету, полученную от президента, и машинописный перевод советского заявления.
Розицки машинально взял бумаги, и удивленно уставился на шефа.
– Читайте, – гаркнул Аллен. – Читайте!
Начальник департамента прочел:
«Заявление ТАСС.
В ночь на 26 апреля сего года Министерством внутренних дел СССР были получены данные о нарушении советской границы и появлении на территории Украины иностранного самолета неизвестной принадлежности. Было установлено, что с указанного самолета сброшены парашютисты – агенты иностранной разведки. В результате принятых мер 27 апреля разысканы и арестованы два парашютиста. Они признались, что в ночь на 26 апреля были сброшены с американского четырехмоторного самолета без опознавательных знаков. Вместо своих фамилий им были присвоены клички: «Алек» (Лахно Александр Васильевич) и «Пит» (Маков Александр Николаевич).
По их показаниям в тот же день были задержаны американские агенты «Джон» (Горбунов Сергей Изосимович) и «Дик» (Ремига Дмитрий Николаевич), выброшенные также с этого самолета.
При задержании у парашютистов обнаружены: огнестрельное оружие, яд (цианистый калий), четыре коротковолновых радиостанции американского производства, средства тайнописи, приспособление для изготовления фальшивых советских документов, крупные суммы советских денег, золотые и иностранные монеты, клише с текстами листовок антисоветского содержания…»
Когда он дочитал, что агенты по суду были приговорены к ВМН – расстрелу и приговор приведен в исполнение, кровь ударила в виски. Щеки и уши стали наливаться пунцовым цветом.
– Вы считаете их хорошо проверенными? – иезуитски кольнул Аллен Гарри.
– Да-да! Безусловно…
– Тогда почему они не выполнили до конца требование инструкции – при внезапном задержании применить средства физического устранения? – ухмыльнулся шеф разведки. – Они же все наши тайны разболтали чекистам.
– Вот негодяи, – буркнул Гарри, так как других слов для вчерашних агентов у него не нашлось и добавил: – Видно, где-то недоработали.
– Вот именно, – подытожил Даллес.
Надо было отмываться. Через несколько дней он собрал совещание, куда пригласил и директора Агентства национальной безопасности (АНБ) Ричарда Хелмса, с которым он поддерживал тесные служебные и дружественные отношения. Целью «совета» была выработка новых эффективных форм противодействия органам госбезопасности СССР. В разговоре, естественно, поднималась тема последних проколов разведывательной службы США, публикаций в газете «Правда» и шел лихорадочный поиск операции, которая могла принести реванш.
– Босс делал упор на Восточную Германию, а поэтому надо придумать что-то по советским войскам, – констатировал Даллес.
– Ал, у меня есть идея, – сощурил глаза Хелмс.
– Какая?
– Ты же знаешь, что мы никак не можем расколоть советский шифр, его закопали глубоко в землю.
– Как это? Рич, что-то я тебя не пойму, – заволновался шеф ЦРУ.
– Очень просто. Все разговоры ведутся через Берлинский узел связи.
