Егорушка покорно шел воровать. Попадались куры, картошка… Все съедали голодные ребята. Однако бить Егорушку не перестали. Каждый норовил ткнуть его кулаком. Адвокатик бросил холодный и голодный детдом. Скитался по чердакам, подвалам, ночевал в пустых домах. Тяжелее всего было переносить голод.
Однажды рыжий полицай, осматривая подвал, где прятался Адвокатик, схватил его за руку:
— Пойдем! Ты чей?
— Детдомовский.
— Такой мне и нужен.
Полицай по прозвищу Жила привел Адвокатика к пожилому немцу. Тот внимательно, как-то уважительно выслушал длинный рассказ битого, униженного мальчишки. Накормил его.
— У меня на службе тебя никто не тронет. Перестань бояться — ты сверхчеловек, — пообещал унтер-офицер.
— Я буду мстить всем своим обидчикам! — запальчиво заявил Егорушка.
— Мститель» Это есть хорошо, — сказал немец.
…Сумцов пытался понять, в чем причина злобы на всех у мальчишки по прозвищу «Адвокатик». Тот поведал ему свою историю.
— А с парашютом прыгаешь?
— Не знаю. Боюсь.
— Ты же сверхчеловек… И боишься?
— Стрелять в своих врагов не боюсь.
— И много их у тебя?
— Все.
«Да, этот мне не союзник», — подвел итог общения с Адвокатиком Сумцов.
Был еще не один разговор у Сумцова с Курбатовым. Константин дал понять Курбатову, что является советским разведчиком. Они решили действовать совместно.
О Курбатове Сумцов узнал, что тот был старшим лейтенантом Красной Армии, летчиком. Попал в плен к немцам в 1942 году во время аварии самолета, на котором он доставлял продукты партизанам Смоленской области. До войны Курбатов был учителем физкультуры средней школы в селе, недалеко от Костромы. В 1940 году его призвали в Красную Армию. Вскоре он стал курсантом летного училища.
В плену вкусил все прелести лагерной жизни. Коменданту лагеря попалась на глаза анкета Курбатова. Там в графе «Профессия» значилось: «Учитель спортруководитель». Так Курбатов оказался в школе «Зондеркоманда Гемфурт».
В школе готовили курсантов к заброске в тыл Красной Армии. Сумцов определил, кто из подростков, обучающихся в школе абвера, ему полезен, а кто может навредить. Интуитивно Константин чувствовал опасность со стороны Адвокатика. И он не ошибся.
— Ты как мыслишь, Виноград? — спросил Виноградова Елманов.
— О чем?
— На той стороне немцам помогать станешь?
— Сдамся властям.
— Молодец, я тоже своим сразу откроюсь, — оценил слова Виноградова Елманов. Услышав такие слова, заерзал на месте Адвокатик, хотел покинуть подвал, где находилась группа ребят.
— Куда? Сиди! — шикнул на Адвокатика Еремеев.
И все же Адвокатик выскочил во двор школы. Там его догнал Елманов:
— Стой!
— Мне надо… к Хлысталову, я… — лепетал Адвокатик.
Елманов понял: «Продаст». Затащил его обратно в подвал. Там Адвокатика так двинули доской по затылку, что он сразу вырубился, затих, по-видимому, навсегда. Адвокатика положили в угол подвала, забросали мусором. Это произошло 24 августа 1943 года. А 25 августа 19 подростков, окончивших курсы, самолетами были доставлены в г. Оршу.
Адвокатика немцы не нашли. Да и не очень искали. Посчитали, что отъявленный трус сбежал.
Среди подростков, доставленных в Оршу, был даже двенадцатилетний мальчишка, которого за малый рост прозвали Клоп. Имени его никто не знал. А на кличку он добродушно откликался. В школу его завербовали легко, по глупости. Говорили, якобы его отец попал в плен. «Может, увижу у немчуры отца», — наивно полагал мальчишка.
В Орше подростки-диверсанты получили от немцев указание действовать в одиночку и после приземления на стороне частей Красной Армии выйти на железную дорогу, разыскать склады, снабжавшие паровозы топливом, и подбросить в штабеля с углем куски взрывчатки.
Вдоль выстроенных диверсантов, одетых в поношенную одежду гражданского и военного образца, ходил инструктор школы Хлысталов. Он выдавал каждому из них по 400–600 рублей советских денег.
— После выполнения задания вы обязаны вернуться к нам. В пути следования к линии фронта соберете сведения о перевозке войск и грузов, — наставлял диверсантов бывший милиционер.
— Пропуска к нам у вас есть!
Пропуска для обратного прохода через линию фронта к немцам, отпечатанные на узкой полоске тонкой бумаги, завернутой в резину, были зашиты в одежду подростков. На пропуске на немецком языке был написан следующий текст: «Особое задание, немедленно доставить в 1Ц».
Хлысталов продолжал инструктировать подростков:
— Если кого из вас задержат на той стороне — не тушуйтесь. Как не имеющий никаких документов, каждый из вас должен объяснить, что он эвакуированный или беспризорник. Можно говорить: «Потерял родителей… И ищу их!»
