Смерть полностью

— ТЕПЕРЬ ВЫ ПОНИМАЕТЕ, СКОЛЬ НИЧТОЖНЫ В ГЛАЗАХ ВЫСШИХ?! — истерично орал скелет, опутывая щупальцами потолок зала. — ЖАЛКИЕ БУКАШКИ, ВОЗОМНИВШИЕ, ЧТО МОГУТ УБИТЬ БОГА!

— Ну, знаешь… В одном мире, где я успел побывать, гордыня — это грех. Причём смертный. — Надо отвлечь его разговором. Ещё немного…

— И? МНЕ-ТО ЧТО? Я НЕ СОБОЙ ГОРЖУСЬ, А НАМИ!

Скелет захохотал, отчего щупальца, вонзившиеся в потолок, затряслись. Череп скрылся из виду, но левая рука продолжала указывать пистолетом туда, где только что был его глаз. Я же ещё давно наложил иллюзию, скрывшую от него мои намерения. Для него левая рука висела, лишившись управления со стороны Астерота. Возможно, даже сломанная Ну, по крайней мере, я на то надеялся.

— ВАМ ВЕДЬ НЕ ВЫЖИТЬ, ПРИЗНАЙ ЭТО! МЫ БУДЕМ ПРАВТЬ МИРОМ! НЕ ТОЛЬКО ЭТИМ — ВСЕМИ!

— Почему же? — человеческий речевой аппарат плохо слушался, похоже, опять на тело что-то воздействует… Да почему же они настолько слабы?! Опустив голову, я отвращением заметил присосавшегося к ноге жирного червя. Зелёная волна, спустившаяся к ступне, прошедшая по прокушенному насквозь ботинку и наконец очутившаяся в теле гада, заставила его взорваться. Непроизвольно скривившись, я отошёл в сторону и осмотрелся. Проклятье. Эти червяки были везде: они ползали по полу, проходили сквозь дотлевающий кровавый рисунок, свисали и падали с потолка, точнее, с щупалец, на которых он держался. Уже давно Осквернитель пробил его и раскрошил достаточно, чтобы он упал, лишь только пропадут поддерживающие его щупальца.

— ТВОИ ЖАЛКИЕ ПОТУГИ МЕНЯ СМЕШАТ! ТЫ И ПРАВДА НАДЕЯЛСЯ ЗАГОВОРИТЬ МНЕ ЗУБЫ? ВЕРИЛ, ЧТО Я МОГУ ЗАБЫТЬ ПРО ТО, ЧТО ДАЖЕ ОСКОЛКИ МОГУТ ТВОРИТЬ НЕОБДУМАННЫЕ ПОСТУПКИ? ХА!

Щупальца, держащие потрескавшийся потолок, исчезли. Будто в замедленной съёмке я смотрел, как на Астерота летят обломки высокого потолка, как рушатся вокруг магического узора колонны, как треугольники вновь вспыхивают чернильным пламенем, как вернувшийся Астерот тушит вокруг нас огонь… Стоп! Ты вернулся?

«Да,» — последовал короткий ответ. Правая рука с мечом Тьмы вдруг ожила, и маг, подпрыгнув, полетел к скелету на созданной им же магической платформе.

— ЖАЛКАЯ, ЖАЛКАЯ БУКАШКА!

Щупальце устремилось нам наперерез, но Астерот вдруг моргнул. Нет, не глазами — в пространстве. Исчез, а потом мы вдруг появились на несколько метров ближе к черепу.

— Мертов! — поправил меня маг, вонзая в извивающийся комок щупалец, всё меньше напоминающий позвоночник, свой меч. На конце соединились десятки Рун Света и Тьмы, и Астероту ничего не оставалось, кроме как телепортироваться, пока его не разорвало. Да вот только направление выбрал плохое, и вернулись мы обратно в круг. А над нами, уже на расстоянии мерта, навис потолок. — ДОБИВАЙ!

Я послушно нажал на курок, прицелившись в череп дёрнувшегося гиганта. Астерот начал в спешке читать заклинания, формируя перед нами овал из Тьмы.

Пуля летела сквозь обломки потолка. Она огибала самые большие куски, которые должны были захоронить её вместе с нами. Она лёгкой пульсацией магии внутри себя отгоняла жирных червей. Со свистом она подлетела к гиганту, и тот пошатнулся. Как и с Личем, она вошла в глазницу, разгорелась, и…

Время пошло быстрее.

— НЕТ! — донёсся до ушей Астерота резкий крик. Знакомый голос… Микторат?!

Рука чуть дрогнула, но это не помешало двести плетение до конца. С глухим хлопком портал открылся, а затем почти закрылся за его спиной. Не успел Астерот выйти из портала, как один из обломков потолка пролетел сквозь овальную рамку. А зря всё-таки некромант крикнул! Камень попал точно в то место, где из-за него получилась неровность. Обломок с лёгкостью пробил Матерчатый контур и дестабилизировал заклинание. Материя вырвалась наружу, шипя и искрясь, но вот только Астерота нигде видно не было…

Яркая вспышка озарила зал. Настолько яркая, что её даже в междумирье было видно. Или где мы сейчас находимся? Астерот?

— Что?

Как грамотно называется место, куда нас закинуло?

— Мои чертоги. — прозвучал откуда-то со стороны властный голос. — Не надо, не утруждай себя описаниями. Я перехватил вас, иначе вы бы, скорее всего, сейчас отсутствовали.

— Что ты такое? — Ух ты, вместе сказали! Теперь я понимаю, почему некоторые люди этому радуются.