Смерть Арлекино полностью

– Кстати, в доме дона Джузеппе Фрегозо завтра тоже будет разыгрываться представление, прямо на их великолепной крытой террасе, и туда приглашены уже многие почтенные семейства! Сам дон Джузеппе происходит из старинного рода генуэзских дожей. При этом прошу заметить – спектакль поставлен его женой донной Вивьен, урождённой Сполето. А это тоже старинный род! Но для приглашённых гостей есть одно условие – все непременно должны быть в х маскарадных костюмах! – многозначительно дополнил слова сына Николай Николаевич и, поигрывая кустистыми бровями, выразительно посмотрел на Сапфо.

– И вообще наша Венеция становится ещё прекраснее поздним вечером, когда на город опускается ночь, – постаралась сменить тему Анастасия, которой стало очень неловко из-за нелепого поведения папаши-ловеласа, – сразу появляется такое настроение, что хочется писать романтические стихи и слушать Моцарта до самого утра!

– Ах, Анастасия! Слушать можно не только Моцарта, – тут же отозвалась Вера, – если ты не заметила, дорогая, то я тебе напомню, что возле нашего моста уже который день подряд несколько актёров исполняют всевозможные песни и мелодии на любой вкус. Они играют там до самого утра! И никто не знает – кто они такие? Вот это и есть тайна карнавала! Но музыка у них – просто потрясающая!

– Да-а-а… – без особого настроения согласилась Анастасия, – это и в самом деле очень романтично…

Старой графине было смешно видеть такие неуклюжие заигрывания сына с этой надменной красавицей, и она внутренне усмехалась, глядя на его потуги казаться неотразимым. Хотя, конечно, девица хороша – тут даже не поспоришь! Однако не это сейчас заботило Софию Петровну. У неё появилось одно маленькое непреодолимое желание – такое желание, исполнение которого перенесло бы её в дни далёкой юности, когда она сама пережила не один бурный роман. Графиня тоже была когда-то молода и не понаслышке знала, что такое любовь! И теперь, глядя на Сапфо, она чувствовала в ней ту же сжигающую страсть, которая не только возносит на вершины блаженства, но и испепеляет без остатка.

Когда закончилось время десерта, и иссякли уже все темы общего разговора, служанка передала Сапфо, что графиня просит Стеллу Руслановну зайти к ней на несколько минут. Сапфо подумала пару секунд и согласилась.

Через некоторое время Сапфо поднялась в комнату Софии Петровны. Та уже ждала девушку, сидя в глубоком уютном кресле, и доверительным жестом пригласила Сапфо сесть напротив неё.

– Прошу простить мне мою настойчивость, – волнуясь, медленно произнесла графиня, – я не отниму у Вас много времени.

– Вы прекрасная поэтесса, Стелла Руслановна, – мечтательным тоном продолжала она, – когда-то я и сама любила писать…

– Благодарю Вас, – ответила Сапфо, не зная, чего ожидать тут дальше. – Я к Вашим услугам, София Петровна!

– У меня к Вам просьба личного характера, – слегка смутилась графиня, – но Вы, Стелла Руслановна, совсем не обязаны соглашаться!

– Я слушаю Вас, – внутренне напряглась Сапфо.

Ну что могло понадобиться от неё этой влиятельной даме, если они и увиделись-то впервые в жизни, и вряд ли ещё когда увидятся?

Но графиня, прежде чем ответить, сначала задала неожиданный вопрос:

– Вы надолго задержитесь здесь, в Венеции?

– Дней на десять… – неопределённо ответила Стелла.

– Стелла Руслановна! Могу ли я попросить Вас написать мне стих о Венеции?

– Конечно, – с облегчением кивнула Сапфо. – Но что именно Вы хотели бы видеть?

– Напишите только то, что посчитаете нужным, дорогая! Но – предназначенное только мне!

– Должна признать, уважаемая графиня, – чуть улыбнулась Сапфо, – что просьбе несколько необычная, но вполне выполнимая! Перед отъездом Вы получите моё сочинение.

– Благодарю Вас, Стелла Руслановна, – с явным облегчение заулыбалась в ответ графиня и встала, давая понять, что разговор закончен и что она свою гостью больше не задерживает.

Сапфо тоже поднялась и на прощанье почтительно присела в изящном реверансе.

На неизменной гондоле четыре наряженные взволнованные девушки направлялись на площадь, где уже вовсю шумело народное гулянье. Едва гондола причалила рядом с мостом, как тут же нашу четвёрку окружили певцы с гитарами, кастаньетами и тамбуринами, увлекая девушек за собой зажигательной стремительной и страстной тарантеллой!

Едва наши красавицы выбрались из этой толпы, какой-то «испанский гранд» галантно раскланялся перед Аннет, высокий широкоплечий Пьеро закружил Стеллу, крепко обхватив её за талию, а Верочка повернулась в сторону некого господина в чёрной мерцающей маске, который галантно протянул ей руку и нежно прошептал в самое ушко:

– Пойдём со мной, таинственная незнакомка, и я покажу тебе настоящий Венецианский бал!