После того король и они вышли к обеду, и было там царское угощение. Когда же сидели они за столами, явилась вдруг туда королева Оркнейская, и с нею дамы и рыцари в большом числе. Встали тогда сэр Гавейн, сэр Агравейн и сэр Гахерис и, подойдя к своей матери, на коленях ее приветствовали и просили ее благословения, ибо они не видели ее вот уже двенадцать лет.
Но она громким голосом обратилась к брату своему, королю Артуру:
— Куда девали вы моего меньшого сына, сэра Гарета! Он провел тут у вас год, вы же сделали из него кухонного мужика, и это — позор вам всем! Увы! Куда дели вы моего любезного сына, который был мне утешением?
— Ах, милая мать, — сказал сэр Гавейн, — я не признал его.
— И я тоже, — сказал король, — и теперь об том сожалею, но, благодаренье Господу, он показал себя славным рыцарем, не хуже любого рыцаря из своих сверстников. И я не успокоюсь теперь, покуда не разыщу его.
— Ах, брат мой, — сказала королева, — стыд и позор вам тут всем, что вы держали моего сына на кухне и кормили его со свиньями!
— Любезная сестра, — отвечал король Артур, — должно вам помнить, что я не признал его, да и сэр Гавейн и его братья тоже. Но раз уже вышло так, — говорил король, — что он нас всех покинул, мы должны изыскать средство, как помочь делу и его найти. Да и вы, сестра, думается мне, должны были предуведомить меня об его приезде, и тогда, прими я его неласково, вы могли бы меня в том укорять. Ведь он явился к нашему двору, опираясь на плечи двух людей, словно не мог ходить. И выговорил у меня три желания, два за собой оставил, одно же испросил тогда же: чтобы я целый год кормил его и поил. А через год испросил и два остальных: чтобы на него было возложено приключение с девицей Лионеттой, и третье — чтобы сэр Ланселот посвятил его в рыцари, когда он того пожелает. Я все три его желания исполнил. А ведь многие здесь при дворе дивилсь, что за причина ему была испрашивать себе на год пропитание; и многие из нас оттого решили, что он не из благородного дома.
— Сэр, — возразила королева Оркнейская брату своему королю Артуру, — знайте, что я отправила его к вам хорошо вооруженным, в богатых доспехах, на добром коне, в здравии и достойном его наряде, и золота да серебра на расходы было с ним вволю.
— Возможно, что и так, — отвечал король Артур, — но мы ничего этого в глаза не видели, только в день его отъезда рыцари мне говорили, что к нему прибыл неведомо откуда карлик и привез с собой полные доспехи и доброго коня со всем снаряжением и богатой сбруей. И тому мы все дивились и гадали, откуда взялось такое богатство. И вот тогда-то мы и склонились все к мысли, что, уж верно, он высокого рода.
— Брат, — сказала королева, — всему этому, что вы говорите, мы верим, потому что он с самого рождения всегда был чудесно хитер на выдумку, равно как был он предан и верен неизменно своему слову. Но дивлюсь я, — сказала королева, — как мог сэр Кэй над ним потешаться и измываться и дать ему прозвище Прекрасные Руки? Но при том сэр Кэй, — сказала королева, — прозвал его лучше, чем сам думал, ибо сдается мне, что у него и вправду легкая рука и добрый нрав, как редко у кого на этом свете, — если только он жив.
— Сестра, — молвил король Артур, — пусть не звучат больше такие речи. Мы будем искать его по всем семи царствам и с Божьей помощью где-нибудь отыщем. Пусть же все это пройдет и настанет веселие, ибо он выказал себя воистину благородным мужем, и это радует мое сердце.
Тут сказали сэр Гавейн и его братья королю Артуру:
— Сэр, если вы дадите на-то свое соизволение, мы отправимся на поиски нашего брата.
— Нет, — вмешался тут сэр Ланселот, — в том нет нужды.
И так же сказал сэр Бодуин Бретонский:
— Наш совет таков, чтобы отправил король людей к леди Лионессе и просил ее явиться ко двору со всею возможной поспешностью. И не сомневайтесь, она явится непременно, и от нее сможете вы получить наилучший совет, где искать сэра Гарета.
— Хорошо сказано, — сказал король.
С тем составлены были учтивые письма, и отправили гонца, чтобы скакал день и ночь, покуда не прибудет в Замок Угроз. А там послали за госпожой, леди Лионессой, которая была в это время у своего брата сэра Грингамура вместе с сэром Гаретбм. Она же, узнав, какое у гонца к ней посольство, велела ему скакать назад к королю Артуру, а она прибудет следом со всей поспешностью, возможной для ее достоинства.
Потом явилась она к сэру Грингамуру и сэру Гарету и поведала им, что король Артур послал за нею.
— Это из-за меня, — сказал сэр Гарет.
— Тогда наставьте меня, — сказала леди Лионесса, — что я должна буду говорить и как себя вести.
