— Удивительно мне, — отвечал ему сэр Динадан, — что эти вы так выхваляетесь у сэра Тристрама за спиной? Ведь совсем недавно он был у вас в руках, а вы — в его руках. Что же вы тогда его упустили? Ведь я сам видел дважды или трижды, как вы без особой чести выходили из рук сэра Тристрама.
Тогда сэр Паломид устыдился. И с тем мы их оставим на время в замке старого рыцаря сэра Дараса.
А теперь поведем мы речь о короле Артуре, который сказал сэру Ланселоту:
— Когда бы не вы, не лишились бы мы сэра Тристрама, ибо он оставался здесь много дней, покуда не встретился с вами. Не в добрый час, — сказал король Артур, — съехались вы с ним.
— Мой господин Артур, — сказал сэр Ланселот, — выслушайте меня! Вы возлагаете на меня вину за отъезд сэра Тристрама, а ведь видит Бог, это случилось против моей воли! Но когда люди распалятся в бою, нередко бывает, что они увечат не только врагов своих, но и друзей. И знайте, мой господин, — сказал сэр Ланселот, — сэра Тристрама изо всех людей я всех менее желал бы обидеть, ибо он сделал для меня гораздо больше, чем я покамест мог сделать для него.
И сэр Ланселот велел принести книгу, и потом он сказал так:
— Вот мы, десять рыцарей, поклянемся на этой книге, что не будем две ночи ночевать в одном месте хоть целый год подряд, покуда не найдем сэра Тристрама. А что до меня, — сказал сэр Ланселот, — то клянусь на этой книге, что, случись мне встретиться с ним, я добром ли, злом ли, но привезу его к вашему двору — или же погибну.
Имена же тем десяти рыцарям, что отправились тогда на поиски были такие: первый сэр Ланселот, и еще сэр Эктор Окраинный, и сэр Борс Ганский, сэр Блеоберис, сэр Бламур Ганский, сэр Лукан-Дворецкий, сэр Ивейн, сэр Галихуд, сэр Лионель и сэр Галиходин.
И эти десять благородных рыцарей покинули двор короля Артура и выехали все вместе в рыцарское странствие. Они ехали так до перекрестка, где расходились четыре дороги, и там разделилась их дружина на четыре части, и разъехались они искать сэра Тристрама.
Вот едет сэр Ланселот, и повстречалась ему дама Брангвейна, посланная в те края на поиски сэра Тристрама. И она гнала своего иноходца во весь опор. Сэр Ланселот поравнялся с нею и спрашивает, отчего она так торопится.
— Ах, любезный рыцарь, — отвечала дама Брангвейна, — я скачу, спасая жизнь свою, ибо за мною гонится сэр Брюс Безжалостный и хочет меня убить.
— Держитесь подле меня, — сказал сэр Ланселот.
Когда же показался сэр Брюс Безжалостный, он крикнул ему так:
— Недостойный рыцарь, погубитель дам и девиц, наступил твой последний час!
Увидел сэр Брюс Безжалостный щит сэра Ланселота и тотчас же его узнал, ибо в этом походе он ехал не с корнуэльским щитом, со своим собственным. И тогда сэр Брюс повернул коня и обратился в бегство, а сэр Ланселот поскакал за ним вдогонку. Но под сэром Брюсом был столь добрый конь, что легко уносил его, по его желанию, от погони. И потому сэр Ланселот возвратился к даме Брангвейне, она же стала благодарить сэра Ланселота за его труды и учтивость. А теперь поведем мы речь о сэре Лукане-Дворецком, который по воле случая выехал как раз туда, где находился сэр Тристрам. Он подъехал к воротам не для иной причины, как только испросить себе пристанище на ночь. Спросил привратник у него его имя.
— Сэр, передайте вашему господину, что мое имя — сэр Лукан-Дворецкий, рыцарь Круглого Стола.
Привратник явился к своему хозяину, сэру Дарасу, и рассказал ему, кто просит у него ночлега.
— Ну нет, — вскричал сэр Данам, племянник сэра Дараса, — скажи ему, что здесь он не получит ночлега. Да объяви ему, что я, сэр Данам, буду драться с ним в поединке, пусть готовится к бою.
И выехал на него сэр Данам верхом, и они с копьями в руках налетели друг на друга. И вышиб сэр Лукан сэра Данама из седла и перекинул через круп его коня. Тот вскочил, убежал и скрылся в замке, а сэр Лукан поскакал за ним и много раз вызывал его, стоя перед воротами.
И тогда сказал сэр Динадан сэру Тристраму:
— По-моему, позорно смотреть, как подвергается бесчестью кузен нашего хозяина.
— Повремените, — отвечал сэр Тристрам, — и я поправлю дело.
Но сэр Динадан вскочил на коня и выехал против сэра Лукана, и сэр Лукан пробил ему копьем бедро и поскакал оттуда прочь. Разгневался сэр Тристрам за рану сэра Динадана и погнался за ним, желая ему отомстить. В недолгом времени поравнялся он с сэром Луканом, окликнул его, тот повернул коня, и сшиблись они с разгону. И сэр Тристрам жестоко поранил сэра Лукана и выбил его из седла на землю.
В это время явился туда сэр Ивейн, учтивый рыцарь, и, видя увечье сэра Лукана, вызвал сэра Тристрама на поединок.
— Любезный рыцарь, — отвечал сэр Тристрам, — прошу вас только, назовите мне ваше имя.
— Сэр рыцарь, да будет вам известно, что мое имя — сэр Ивейн, сын короля Уриенса.
— А, — сказал сэр Тристрам, — вами я, будь моя воля, не стал бы сражаться никогда.
— Нет, сэр, нет вашей воли, — отвечал сэр Ивейн, — это я вызываю вас на поединок.
