И с тем установили они мир. А тут явилась немолодая девица и сказала:
— Рыцари, возвеселитесь духом, ибо жизни вашей никто не угрожает, — я слышала, как это говорил сам господин мой сэр Дарас.
Тут они все возрадовались, ибо день ото дня ожидали они своей смерти. Но вскоре после того слег сэр Тристрам в тяжком недуге и думал уже, что пришло ему время умирать. Заплакал сэр Динадан, и сэр Паломид тоже, и оба они убивались вслух. На шум вошла к ним девица и застала их в плаче. Тогда она отправилась к сэру Дарасу и объявила ему о том, что могучий рыцарь, у которого был черный щит, лежит при смерти.
— Этому не бывать, — сказал сэр Дарас. — Упаси Бог, чтобы рыцари, ищущие у меня пристанища, умирали у меня в заточении. А потому, — сказал сэр Дарас, — ступайте и приведите ко мне этого больного рыцаря и его товарищей.
И когда сэр Дарас увидел перед собой; сэра Тристрама, то сказал он:
— Сэр рыцарь, я сожалею о вашей болезни, ибо про вас говорят, что вы из благороднейших рыцарей, и по виду вашему так оно и есть. И знайте, никто никогда не скажет, что я, сэр Дарас, уморил в темнице столь благородного рыцаря, как вы, пусть даже вы и убили троих моих сыновей, за что я на вас был жестоко разгневан. Но теперь вы свободны, ты — и твои товарищи, и берите коней своих и доспехи, ибо они содержатся в чистоте и сохранности, и можете отправляться куда пожелаете, с тем лишь условием, что вы, сэр рыцарь, обещаете мне быть другом двум моим сыновьям, которые еще остались в живых, а также еще, что вы откроете мне ваше имя.
— Сэр, что до меня, то мое имя — сэр Тристрам Лионский, в Корнуэлле я рожден и прихожусь племянником королю Марку. Что же до гибели ваших сыновей, тут я ни при чем, ибо, будь даже они моими ближайшими родичами, я бы иначе поступить не мог. Но если бы я убил их обманом и предательством, то заслужил бы смерти.
— Все это я так понимаю, — сказал сэр Дарас, — что вами это сделано по долгу рыцарства, по этой-то причине я и не пожелал предавать вас смерти. А раз вы и есть сэр Тристрам, славный рыцарь, то я от души прошу вас быть другом мне и моим сыновьям.
— Сэр, — сказал сэр Тристрам, — клянусь вам телом моим и душой: покуда я жив, я буду служить вам, ибо вы обошлись с нами так, как и должно урожденному рыцарю.
После того сэр Тристрам пробыл там еще, покуда вовсе не излечился от своего недуга, а когда он сделался снова силен и здоров, они простились с сэром Дарасом, каждый взял своего коня и свои доспехи, и они пустились в путь и ехали вместе, пока не выехали на перекресток дорог. — Ну, друзья, — сказал сэр Тристрам, — здесь мы с вами расстанемся. А дальше, поскольку первое приключение было у сэра Динадана, я начну про него.
Поскакал сэр Динадан и у ручья увидел даму, которая горько убивалась.
— Что с вами? — спросил сэр Динадан.
— Сэр рыцарь, — отвечала дама, — я несчастнейшая дама в мире, ибо пяти дней еще не прошло, как сюда приехал рыцарь по имени сэр Брюс Безжалостный, и он убил моего родного брата, и с тех пор я в его власти, а изо всех людей на свете он мне всех более ненавистен. И потому я прошу вас вашей рыцарской честью — отомстите ему за меня, ибо он не промедлит сейчас сюда явиться.
— Пусть является! — сказал сэр Динадан. — Ради чести всех женщин я исполню свой долг. И тут вдруг скачет сэр Брюс, и, увидев рыцаря подле своей дамы, он разгневался и вскричал:
— Эй, сэр рыцарь! Защищайся!
И сшиблись они, точно гром грянул, и сильно поранили один другого. Сэр Динадан пробил ему в плече жестокую сквозную рану, но еще не успел поворотить коня, как уже сэр Брюс ударился в бегство и ускакал. Тогда дама стала просить его, чтобы он отвез ее в замок, что был оттуда всего лишь в четырех милях; и сэр Динадан ее туда привез, и там она была принята весьма радушно, ибо владелец этого замка приходился ей дядей. А сэр Динадан снова пустился в путь на поиски приключений.
А теперь это повествование обращается к сэру Тристраму, которому случилось попросить ночлега в замке, где находилась в это время королева Фея Моргана. Впустили сэра Тристрама, в замок, и оказан ему там был добрый прием. Наутро же, когда он снова собрался в дорогу, говорит ему королева:
— Знайте, что так просто вы отсюда не уедете, ибо вы здесь пленник.
— Боже избави меня! — отвечал сэр Тристрам. — Ведь я только что был уже пленником.
— Вот что, любезный рыцарь, — сказала королева, — вы останетесь здесь у меня, покуда я не узнаю, кто вы такой и откуда родом.
И королева усадила сэра Тристрама подле себя, а по другую руку от себя посадила своего возлюбленного, сама же глаз не отводила от сэра Тристрама. И тот рыцарь жестоко возревновал, так что готов был тут же наброситься на него с мечом, и лишь стыд его от этого удержал. Королева же говорит сэру Тристраму:
— Назовите мне ваше имя — и я отпущу вас, когда вы того пожелаете.
— На таком условии, госпожа, я вам отвечу: мое имя — сэр Тристрам Лионский.
