И так сэр Паломид от них уехал и прибыл снова в тот замок, где управителем сидел сэр Эбель. И когда в этом замке узнали о победе сэра Паломида, не было второго такого веселого замка.
А сэр Паломид поехал дальше и прибыл в замок Лонезеп. Однако узнав, что сэра Тристрама там еще нет, сэр Паломид поспешил переправиться через Умбер и явился под стенами замка Веселой Стражи, где находился сэр Тристрам с Изольдой Прекрасной.
А сэр Тристрам издал повеление, чтобы обо всяком странствующем рыцаре, который ни появится в замке или в городе, его, сэра Тристрама, тут же оповещали. И вот пришел к сэру Тристраму человек из города и говорит, что в городе появился рыцарь прекрасный видом.
— А что он за человек? — спрашивает сэр Тристрам. — И какие носит знаки?
Тот ему все описал.
— Клянусь верою, это сэр Паломид! — воскликнул сэр Динадан.
— Воистину возможно, что это он, — сказал сэр Тристрам. — Что ж, поезжайте, сэр Динадан, и приведите его сюда.
Вот сэр Динадан отправился к сэру Паломиду, и они оба от души обрадовались этой встрече и вместе остановились на ночлег. А рано поутру прибыли к ним сэр Тристрам и сэр Гарет и подняли их с постелей; они встали и утолили голод.
А после того сэр Тристрам взял с собой сэра Паломида и они поскакали по лесам и полям и условились остановиться на отдых в лесу. Они долго тешились ловитвой, но наконец выехали к чистому источнику. И вдруг видят, скачет прямо на них рыцарь, закованный в латы. Когда он приблизился, они приветствовали друг друга. И этот вооруженный рыцарь обратился к сэру Тристраму и спросил его, кто такие те рыцари, что расположились в замке Веселой Стражи.
— Мне неведомо, кто они, — отвечал сэр Тристрам.
— А кто же такие вы сами? По-моему, вы — не странствующий рыцарь, ведь на вас нет доспехов.
— Сэр, рыцари или не рыцари, но мы не намерены называть вам наши имена.
— Почему же не желаешь ты назвать мне твое имя? — говорит тот рыцарь. — Раз так, держись же, ибо ты умрешь от моей руки!
И с тем он схватил копье и хотел было пробить грудь сэру Тристраму. Увидел это сэр Паломид и ударил его коня сбоку, так что поверг в гневе наземь и коня и всадника. А сам спешился, выхватил меч из ножен и хотел уж было того убить.
— Не надо, — сказал сэр Тристрам, — не убивайте его, ибо рыцарь этот просто глуп, и такого стыдно убивать. Отымите у него копье, — сказал сэр Тристрам, — и пусть он садится на своего коня и скачет на все четыре стороны.
Поднялся рыцарь на ноги, застонав от ушибов, взял за узду своего коня, сел в седло и, поворотив коня, попросил сэра Тристрама и сэра Паломида рыцарской честью сказать, кто они такие.
— Так знай же, — отвечал ему сэр Тристрам, — мое имя — сэр Тристрам Лионский, а этот рыцарь зовется сэр Паломид.
Услышав их имена, он взял в шпоры своего коня, чтобы они не успели спросить, как зовут его, и поскакал во весь дух сквозь чащобы и леса. А на них между тем выехал другой рыцарь, у него был щит с перевязью на лазоревом поле, и звался он сэр Эпиногрис. Он мчался к ним быстрым галопом.
— Куда вы торопитесь? — спросил сэр Тристрам.
— Любезные лорды, — отвечал сэр Эпиногрис, — я преследую коварнейшего из рыцарей, живущих на свете, а потому прошу вас, скажите, видели ли вы его, ибо он носит щит, затянутый красным.
— Да поможет мне Бог, — сказал сэр Тристрам, — этот рыцарь покинул нас не более четверти часа назад, и мы честью просим вас, назовите нам его имя.
— Увы! — сказал сэр Эпиногрис, — для чего вы позволили ему уйти от вас? А ведь он — величайший враг всем странствующим рыцарям, и имя его — сэр Брюс Безжалостный.
— А, позор и стыд! — вскричал сэр Паломид. — Как жаль, что он ускользнул у меня из рук, ведь он ненавистен мне всех более на свете.
И все остальные рыцари тоже стали сокрушаться, а сэр Эпиногрис их покинул и снова пустился в погоню за сэром Брюсом. Сэр же Тристрам со своими тремя товарищами повернул обратно к замку Веселой Стражи, и по пути сэр Тристрам стал расспрашивать сэра Паломида о том, как он бился у стен Красного Города. И как вы слышали выше, так он ему все до конца рассказал.
— Воистину, — сказал сэр Тристрам, — я весьма рад, что вы так преуспели, ведь вы с честью исполнили свой подвиг. Ну, — сказал сэр Тристрам, — а завтра мы отправляемся в путь.
И он поведал им, как и что он решил устроить. Он задумал послать вперед два своих шатра, дабы их установили под самыми стенами Лонезепа, и в тех шатрах будет находиться королева Изольда Прекрасная.
— Это правильно, — сказал сэр Динадан.
Но когда сэр Паломид услышал все это, сердце у него едва не разорвалось от муки, однако он не промолвил и слова. Но когда они подъехали к замку Веселой Стражи, сэр Паломид не захотел въезжать в ворота, и он согласился, только когда сэр Тристрам ввел его туда за руку. Когда же сэр Паломид увидел Прекрасную Изольду, — страданье его было столь велико, что он едва в силах был говорить. Все пошли к столу, но сэр Паломид не мог есть, а принимали их там и угощали так, как только можно было пожелать.
А наутро снарядились они все в путь и выехали в Лонезеп.
