— А, сэр, вот вы, оказывается, какой рыцарь? Неверно вас называют благородным рыцарем, ведь ныне вы поступили со мною куда как неблагородно, ибо из-за вас я едва не принял смерть. Что до вас, то я полагаю, что против вас я бы не сплоховал, но когда сэр Ланселот за вас заступился, это было уж чересчур, ибо я не знаю на свете такого рыцаря, которому было бы под силу сражаться с сэром Ланселотом, если сэр Ланселот начнет биться всерьез.
— Увы, — сказал сэр Паломид, — так, значит, вы — мой господин сэр Тристрам?
— Да, сэр, и вы это знаете отлично.
— Клянусь рыцарской честью, — сказал сэр Паломид, — до сего мгновения я вас не узнал, я полагал, что вы — король Ирландии, ведь — вы носите ирландский герб.
— Да, я ношу этот герб, — отвечал сэр Тристрам, — и буду носить его и впредь, ибо некогда я завоевал его в бою против достойнейшего из рыцарей по имени сэр Мархальт. Мне великим трудом досталась та победа, но иного пути не было. А сэр Мархальт умер из-за дурных лекарей, а мне так и не покорился.
— Сэр, — сказал сэр Паломид, — я полагал, что вы перешли на сторону сэра Ланселота, и по этой причине тоже стал выступать на его стороне.
— Добрые речи, — отвечал сэр Тристрам. — Я их принимаю и прощаю вас.
И они подъехали к своим шатрам. А там, спешившись, они сняли доспехи, умыли лица свои и руки и уселись за стол обедать.
Но Прекрасная Изольда, увидев сэра Паломида, переменилась в лице и от гнева не могла и слова вымолвить. Заметил это сэр Тристрам и говорит:
— Госпожа, что за причина вам столь нерадушно нас принимать? Ведь мы сегодня немало потрудились.
— О, мой господин, — отвечала Прекрасная Изольда, — ради Господа Бога, не гневайтесь на меня, ведь не моя в этом вина. Я видела сегодня, как вас предали и едва что не обрекли смерти. Истинно, сэр, я видела все — как это было, и когда, и что. И потому, сэр, как могу я терпеть при вас присутствие такого злодея и предателя, как сэр Паломид? Ведь я своими глазами видела, как он следил за вами, когда вы покинули турнирное поле. Он остановил коня и сидел в седле недвижно, покуда вы не возвратились. А тогда поскакал прямо к раненому рыцарю и обменялся с ним доспехами. И я видела после этого, как он разыскивал вас по всему полю, отыскавши же, тут же на вас напал и бился с вами нарочно, зная отлично, на кого поднял копье. Что до него, сэр, то сэра Паломида я не слишком испугалась, но я боялась сэра Ланселота, который вас не узнал.
— Госпожа, — сказал сэр Паломид, — ваша воля говорить что хотите, я перечить вам не стану, но, вот клянусь моей рыцарской честью, я не знал, что это господин мой сэр Тристрам.
— Как бы то ни было, — сказал сэру Паломиду сэр Тристрам, — я принял ваше извинение, но я отлично знаю, что от вас бы мне пощады не было. Однако это не важно. Что до меня, то вы во всем прощены.
Но Прекрасная Изольда низко опустила голову и не сказала в тот раз более ни слова.
Тут подъехали к шатру два вооруженных рыцаря, спешились и вошли внутрь во всем вооружении.
— Любезные рыцари, — сказал им сэр Тристрам, — неправильно вы поступаете, что во всеоружии являетесь ко мне, когда мы сидим за столом. Если вам надобно что-нибудь от кого-либо из нас, то там, на турнирном поле, следовала вам облегчить свое сердце.
— Нет, сэр, — отвечал один из рыцарей, — не для того мы сюда прибыли, ибо знайте, сэр Тристрам, мы явились сюда как ваши друзья. Я приехал, дабы видеть вас, а вот он желает увидеть вашу королеву Изольду.
И тогда сказал им сэр Тристрам:
— Прошу вас честью, снимите шлемы, чтобы мне видеть ваши лица.
— Сэр, так мы и сделаем по вашему желанию, — отвечали рыцари.
И когда шлемы их были сняты, сэру Тристраму подумалось, будто их лица ему знакомы. И тут шепнул украдкой сэру Тристраму сэр Динадан:
— Это — государь мой король Артур, а тот второй, что говорил с вами, — сэр Ланселот.
— А, госпожа, прошу вас, поднимитесь навстречу гостям, — сказал сэр Тристрам, — ибо у нас государь мой король Артур.
Тут король с королевой поцеловались, а сэр Ланселот с сэром Тристрамом заключили друг друга в объятья. И было там радости и веселья без конца. По просьбе Изольды Прекрасной король и сэр Ланселот сняли доспехи, и начались между ними веселые беседы.
— Госпожа, — сказал король Артур, — уже давно я желал вас увидеть, ибо вашу красоту восхваляют повсюду. Теперь же я могу сказать, — что вы — красивейшая дама, какую мне случалось видеть, а сэр Тристрам — лучший и прекраснейший из известных мне рыцарей. И потому, мне думается, вы отлично подходите друг к другу.
— Государь, да возблагодарит вас Бог! — сказали сэр Тристрам и Прекрасная Изольда, — нет равных по доброте и великодушию вам.
И так они беседовали о разных вещах и помянули обо всем, что происходило на турнире.
— Но что за причина, — спросил король Артур, — вам, сэр Тристрам, выступать против нас? Вы ведь рыцарь Круглого Стола и по праву должны быть на нашей стороне.
— Сэр, — отвечал сэр Тристрам, — это вот сэр Динадан и сэр Гарет, ваш родной племянник, побудили меня выступать против вас.
