– Отчего вы это спрашиваете? – говорит сэр Тристрам.
– А оттого, что редко бывает, чтобы вы, корнуэльские рыцари, являли доблесть в бранном деле, – отвечает сэр Саграмур. – Еще и двух часов не прошло, как с нами тут повстречался один из ваших корнуэльских рыцарей. На словах-то он воин хоть куда, а на деле-то и оглянуться не успел – оказался на земле. И думается мне, – так сказал сэр Саграмур, – что и вам достанется тот же трофей.
– Любезные лорды, – сказал сэр Тристрам, – кто знает, быть может, я успешнее сумею выстоять против вас. И хотите вы того или нет, я буду с вами сражаться, ибо побитый вами рыцарь приходится мне сородичем. А потому покажите-ка себя как можете! И знайте: если только не приложите вы стараний, быть тогда вам обоим побитыми одним корнуэльским рыцарем!
Как услышал сэр Додинас Свирепый такие его слова, он схватил копье и говорит:
– Сэр рыцарь, держись!
И они разъехались и с разгону налетели друг на друга, словно гром грянул.
Копье сэра Додинаса раскололось на куски, сэр же Тристрам поразил его сильнее – он опрокинул его и сбросил наземь через круп его коня, Так что тот едва шею не сломал.
Увидел сэр Саграмур, что его товарищ повергнут наземь, и подивился: что же это за рыцарь? Но тут же изготовился, выставил копье и со всей силой ринулся на сэра Тристрама, а тот на него, и сшиблись они, будто гром грянул. Но при этом сэр Тристрам нанес сэру Саграмуру столь могучий удар, что и коня и всадника сокрушил наземь, и тот, упавши, сломал себе бедро.
А сэр Тристрам тогда и говорит:
– Любезные рыцари, довольно ли с вас будет? Нет ли при дворе короля Артура рыцарей покрепче? На позор себе бесчестите вы имя рыцарей Корнуэлла, ибо, глядишь, какой-нибудь корнуэльский рыцарь вас вдруг одолеет.
– Это правда, – отвечал сэр Саграмур, – и мы в этом убедились. Но прошу вас, – сказал сэр Саграмур, – откройте нам, кто вы, я требую от вас этого во имя вашей преданности и верности высокому Ордену Рыцарства.
– Вы заклинаете меня великими вещами, – сказал сэр Тристрам, – и раз вам так угодно, то знайте и помните: я – сэр Тристрам Лионский, сын короля Мелиодаса и родной племянник королю Марку.
Возрадовались те двое рыцарей, что пришлось им встретиться с сэром Тристрамом, и стали они приглашать его к себе в товарищи.
– Нет, – отвечал им сэр Тристрам, – это невозможно, ибо я должен еще сразиться с одним из ваших рыцарей по имени сэр Блеоберис Ганский.
– Да пошлет вам Бог удачи, – сказали сэр Саграмур и сэр Додинас.
И вот простился с ними сэр Тристрам и поехал дальше своей дорогой. Наконец видит: впереди по долине скачет сэр Блеоберис, а с ним и Сегваридова жена едет на лошади позади его оруженосца.
Прибавил сэр Тристрам ходу и их нагоняет.
И говорит сэр Тристрам:
– Стой, рыцарь Артурова двора! Отвези назад эту даму или же отдай ее мне!
– Не сделаю ни того, ни другого, – отвечал сэр Блеоберис. – Нет такого корнуэльского рыцаря, которого я бы побоялся настолько, чтобы уступуть ему даму.
– А что же, – спрашивает сэр Тристрам, – разве корнуэльские рыцари хуже прочих? Вот как раз сегодня, милях в трех отсюда, повстречались мне два ваших рыцаря, и, прежде чем нам расстаться, убедились они, что и в Корнуэлле сыщутся рыцари, которые им обоим ни в чем не уступят.
– Как же их звали? – спрашивает сэр Блеоберис.
– Сэр, они мне сказали, что одного из них зовут сэр Саграмур Желанный, другого же – сэр Додинас Свирепый.
– А! – сказал сэр Блеоберис. – Значит, вот с кем вы повстречались! Да поможет мне Бог, это добрые рыцари и славные бойцы, и, если вы их обоих одолели, значит, не иначе как и сами вы рыцарь доблестный. Но пусть вы и побили их обоих, все равно меня вы не запугаете, и вам придется сначала одолеть и меня, прежде чем вы получите эту даму.
– Тогда защищайтесь! – вскричал сэр Тристрам.
И они разъехались и сшиблись с разгону, точно гром грянул, и один другого повергли наземь вместе с конями. Тогда высвободили они ноги из стремян и стали яростно рубиться мечами и свирепо, то отсюда, то оттуда, отступая и наступая, когда справа, когда слева – и так больше двух часов. И порой бросались друг на друга с такою силой, что валились оба ничком на землю.
Но под конец отступил сэр Блеоберис Ганский на один шаг назад и сказал так:
– Повремени, благородный рыцарь, – попридержи руку и давай побеседуем.
– Говорите что вам угодно, – отвечал сэр Тристрам, – и я, если смогу, вам отвечу.
– Сэр, – сказал Блеоберис, – я хочу знать, откуда вы родом, кто ваши родители и как ваше имя.
– Да поможет мне Бог, – сказал сэр Тристрам, – я не боюсь назвать вам мое имя. Знайте же, что я сын короля Мелиодаса, мать моя была сестрой королю Марку, а мое имя – сэр Тристрам Лионский, и король Марк мне родной дядя.
– Воистину, – сказал сэр Блеоберис, – я счастлив, что встретился с вами, ведь вы – тот самый рыцарь, что убил на острове рыцаря Мархальта, сражаясь с ним один на один за право Корнуэлла не платить дани. И вы же одолели доброго рыцаря сэра Паломида на турнире в Ирландии, когда он один побил сэра Гавейна с девятью товарищами.
