– Да поможет мне Бог, – отвечал Галахальт, – тут уж ничего не поделаешь: придется тебе либо сдаться мне в плен, либо погибнуть, сэр Тристрам!
– Сэр, раз уж так, то я предпочту сдаться, чем погибнуть, ибо этим я уступлю силе твоих людей, а не доблести твоих рук.
И с тем сэр Тристрам взял меч свой за самое острие, а рукоять вложил в руку Галахальту, но тут как раз прискакал Король-с-Сотней-Рыцарей и хотел было наброситься на сэра Тристрама.
– Назад! – приказал сэр Галахальт. – Умерьте свою храбрость и не трогайте его, ибо этому рыцарю я только что даровал жизнь.
– Позор вам, – отвечал король. – Ведь он убил вашего отца и вашу мать.
– Что до этого, – сказал сэр Галахальт, – то я его сильно винить не могу, ибо мой отец держал его в темнице и принудил к поединку. И был у моего отца обычай, который был обычаем позорным, чтобы, какой рыцарь с дамой ни попросит у него пристанища, у того дама должна погибнуть, если только она красотою не превзошла мою мать; и самого рыцаря, если отец его одолеет, тоже ожидала смерть. Воистину, обычаи такие и нравы позорны, чтобы рыцарь, ищущий пристанища, находил столь скверный прием. Из-за этого обычая я и близко не подъезжал к их замку.
– Да поможет мне Бог, – сказал король, – это и правда позорный обычай.
– Истинно, – сказал сэр Галахальт, – и мне так думается. И еще, думается мне, превеликой жалости было бы достойно, если бы этот рыцарь погиб, ибо он, по моему суждению, благороднейший из ныне живущих рыцарей, не считая сэра Ланселота Озерного.
– А теперь, любезный рыцарь, – сказал сэр Галахальт, – откройте мне ваше имя и откуда вы и куда направляетесь?
– Сэр, – тот отвечал, – мое имя сэр Тристрам Лионский, я был послан королем Марком Корнуэльским с поручением к королю Ирландии Ангвисансу, чтобы получить его дочь королю Марку в жены. Она здесь со мной, готовая ехать в Корнуэлл, зовут же ее – Изольда Прекрасная,
Тогда сказал сэр Галахальт сэру Тристраму:
– Да сопутствует вам удача в наших краях! Если вы дадите мне слово явиться к сэру Ланселоту и находиться при нем, я отпущу вас и вашу прекрасную даму с вами, куда вы пожелаете. Я же обещаю вам, что никогда более, пока я жив, не возобновится в здешнем замке обычай, какой существовал здесь доныне.
– Сэр, – отвечал Тристрам, – да будет вам ведомо, – что я принял вас за сэра Ланселота Озерного и оттого вас испугался. Я даю вам обещание, сэр, – так сказал Тристрам, – что найду сэра Ланселота и заключу с ним дружбу, ибо изо всех рыцарей на свете его дружба мне всего желаннее.
И от этих слов сэра Гавейна грустно стало сэру Ланселоту.
Крикнул он сэру Карадосу:
– Отпусти на землю этого рыцаря и сразись со мной!
– Ты просто глупец, – отвечал сэр Карадос, – ведь я же и с тобой точно так же разделаюсь.
– Что до этого, – сказал сэр Ланселот, – то давай нападай не жалея сил, ибо предупреждаю, что я тебя щадить не буду.
Связал сэр Карадос сэра Гавейна по рукам и ногам и так швырнул на землю, а потом взял у своего оруженосца копье и отъехал от сэра Ланселота для разгона. Вот сшиблись они и обломали оба копья по рукояти. Тогда они обнажили мечи и рубились верхами более часа. Но под конец сэр Ланселот нанес сэру Карадосу такой удар по шлему, что проломил ему череп. А тогда сэр Ланселот схватил сэра Карадоса за ворот, стянул его под ноги своего коня, сам спешился, стащил с него шлем и отсек ему голову. После этого сэр Ланселот развязал сэра Гавейна.
Этот самый рассказ и достиг ушей сэра Гялахальта и сэра Тристрама. И сказал сэр Галахальт:
– Вот видите, какая слава осеняет сэра Ланселота.
– Увы! – сказал сэр Тристрам. – Не будь я занят сейчас тем, что сопровождаю эту прекрасную даму, право, я бы тут же отправился в путь и не остановился, покуда бы не разыскал сэра Ланселота. И с тем отплыли сэр Тристрам и Прекрасная Изольда и прибыли в Корнуэлл, а там их вышли встречать все бароны.
И вот когда подошло время, сэр Тристрам с ними простился и снова пустился в путь по морю.
А между тем пришли вести, что сэр Карадос, могучий король, отличавшийся силой исполина, сражался с сэром Гавейном и нанес ему такие удары, что тот прямо в седле лишился чувств. А он тогда взял его за ворот, вытащил его из седла и, спутав веревкой, привязал к луке своего седла и поскакал с ним к своему замку. Но по дороге как раз случилось сэру Карадосу повстречать сэра Ланселота, и тот сразу же признал сэра Гавейна в связанном рыцаре, что лежал у того поперек седла.
– А, это вы! – сказал сэр Ланселот сэру Гавейну.
– Как дела? – Хуже не было, – отвечал сэр Гавейн. – Вот разве только вы мне поможете. Ибо, да поможет мне Бог, если вы меня не спасете, я не знаю другого, кто смог бы меня спасти, кроме вас и еще сэра Тристрама.
В недолгом времени состоялась пышная королевская свадьба, но все равно, как повествует Французская Книга, сэр Тристрам и Прекрасная Изольда продолжали всегда любить друг друга.
