– Сэр, я отвечу вам: мое имя – Пелинор, король Островов и рыцарь Круглого Стола.
– Радуюсь я, – сказал рыцарь, – что столь славный рыцарь покровительствует моей сестре.
– А как ваше имя? – спросил король Пелинор. – Прошу вас, скажите мне его.
– Сэр, мое имя – Мелиот Логрский, а эта дама, двоюродная сестра моя, носит имя Ниневы. А там, в шатре, находится мой названый брат, добрый рыцарь по имени Бриан-Островитянин, он ни за что не сделает никому зла и драться ни с кем не станет, если только его не принудить.
– Да, удивительно, – сказал король Пелинор, – ведь он не вступил в поединок со мною.
– Сэр, он не станет биться ни с кем, если только его не вызовут на поединок.
– Прошу вас, привезите его ко двору в ближайшее время, – сказал король Пелинор.
– Сэр, мы прибудем оба.
– Вы будете приняты с радушием при дворе короля Артура, – сказал король Пелинор, – и щедро вознаграждены.
С тем они расстались, и он поехал с дамой в Камелот.
Но в долине, по которой они скакали, было много камней, и конь дамы споткнулся и сбросил ее. Она жестоко разбила себе руку, так что от боли едва не лишилась чувств.
– Увы! – вскричала дама, – я вывихнула себе плечо и потому должна остановиться, ибо дальше ехать не могу.
– Что ж, остановимся, – сказал король Пелинор.
Он спешился под деревом, где росла сочная трава, поставил там своего коня, а сам лег под деревом отдохнуть и проспал до самого вечера. Когда проснулся он, то хотел было скакать дальше, но дама сказала ему:
– Теперь что вперед ехать, что назад – все равно не видно, ведь уже совсем стемнело.
И они остались там и устроились на ночлег. И король Пелинор снял с себя доспехи.
Вдруг перед самой полуночью слышат они конский топ.
– Ничего не говорите и не двигайтесь, – сказал король Пелинор, – мы тогда услышим вести о разных приключениях.
И с тем облачился он в доспехи.
Вот прямо возле них съехались два рыцаря, один ехал из Камелота, другой же держал путь с севера. Поздоровались они и стали друг у друга спрашивать.
– Какие вести из Камелота? – спрашивает один.
– Клянусь головой, – второй отвечает, – был я там, видел двор короля Артура, и там собралось рыцарское братство, которое ничто не нарушит, ведь с Артуром чуть не весь мир, ибо у него цвет рыцарства. Для того и скачу я теперь на север – чтобы рассказать вождям нашим о великом боевом товариществе, что сплотилось вокруг короля Артура.
– Ну, – сказал тут первый рыцарь, – против этого везу я с собой надежное средство; сильнейший яд, о каком только слышали на земле. С ним поспешаю я в Камелот, ибо там у нас есть друг среди приближенных короля, и он отравит короля Артура – так он поклялся нашим вождям и получил за это вперед большое вознаграждение. – Остерегайтесь Мерлина, – посоветовал ему второй рыцарь, – ибо ему все известно через дьявольские чары.
– Ну, этим-то меня не остановишь, – отозвался тот; и расстались они и поскакали каждый в свою сторону.
А король Пелинор сразу собрался и снова пустился со своей дамою в путь к Камелоту. Когда подъехали они к ручью, у которого видел он на том пути девицу и раненого рыцаря, оказалось, что рыцаря и его даму пожрали львы или иные дикие звери, остались от них лишь головы; и сильно он опечалился и пролил горькие слезы, говоря: – Увы, ее жизнь мог бы я спасти, но я слишком спешил исполнить назначенный мне подвиг и не остановился.
– Зачем же горевать так? – спросила его дама.
– Не знаю, – отвечал король Пелинор. – Сердце мое разрывается из-за смерти той, что лежит вон там, ибо она была прекрасна собой и молода. – Тогда послушайтесь моего совета: подберите останки рыцаря и распорядитесь, чтобы его похоронили близ жилища отшельника; а голову дамы возьмите с собой к королю Артуру.
И король Пелинор положил мертвого рыцаря на свой щит, перенес его к жилищу отшельника и поручил его попечению тело, а также распорядился, чтобы была прочитана молитва за упокой его души – А за труды возьмите себе его доспехи50.
– Все будет сделано, – сказал отшельник, – как держать. мне ответ перед Господом Богом.
На том они с ним расстались и возвратились туда, где лежала голова девушки с прекрасными золотыми волосами. И снова при взгляде на нее сжалось горько сердце короля Пелинора, ибо прилепилась душа его к этому лицу.
Вот к полудню прибыли они в Камелот, и король с королевой очень обрадовались его приезду. И ведено ему было, поклявшись на Четырех Евангелиях, рассказать всю правду о том, как он ездил, с самого начала и до конца.
– Ах, король Пелинор, – сказала королева Гвиневера, – велика ваша вина, что не спасли вы жизнь той дамы.
– Госпожа, – отвечал король Пелинор, – всего больше вина на том, кто собственную жизнь не спас, хотя мог. Но да не вызову я немилость вашу – я так стремился исполнить возложенный на меня подвиг, что не в силах был задержаться, и теперь горюю о том и буду горевать до конца дней моих.
