Что же до вас, сэр Онтлак, вас называют славным рыцарем, исполненным доблести, преданным и благородным во всем, что вы ни делаете, и потому вот мой суд вам: поспешайте в добрый час к нашему двору, и вы станете моим рыцарем, и, если дела ваши будут согласны с нашими установлениями, обещаю, милостию Божией, что в кратком времени у вас будет все потребное, дабы жить не хуже, чем жил ваш брат Дамас.
– Бог да вознаградит широту вашей благородной души, – вашу великую доброту и щедрость. Отныне я всякую минуту в вашем распоряжении. Ведь я, сэр, – сказал Онтлак, – по воле Господа совсем недавно был ранен проезжим рыцарем в оба бедра, иначе же я бы сегодня бился против вас сам.
– Если бы на то была Божья воля, – сказал сэр Артур, – то я не пострадал бы так тяжко. А почему, сейчас открою вам причину. Я не был бы столь жестоко изувечен, будь при мне мой собственный меч, который изменой оказался у меня украден; и весь этот поединок был задуман заведомо для моей' погибели, и на то употреблены были предательство и волшебство.
– Увы, – сказал сэр Онтлак, – превеликой жалости достойно, что вот есть столь благородный человек, как вы, прославленный вашими подвигами, вашей доблестью, и находится мужчина или женщина, которые против вас питают измену в сердце своем.
– Они получат по заслугам, – молвил Артур. – А теперь ответьте мне, – спросил Артур, – далеко ли я от Камелота?
– Сэр, вы оттуда в двух днях пути.
– Я хотел бы попасть в Господню обитель, – сказал сэр Артур, – дабы мне отдохнуть там и набраться сил.
– Сэр, – отвечал Онтлак, – здесь поблизости находится богатый женский монастырь, некогда основанный вашими предками, всего лишь в трех милях отсюда.
И король простился со всеми, сел на коня и поскакал, и сэр Акколон за ним.
Когда же приехали они в монастырь, он повелел сыскать лекарей, дабы они осмотрели его раны и Акколоновы тоже. Но сэр Акколон на исходе четвертого дня умер, ибо он слишком истек кровью и не мог жить, король же Артур поправился совсем. Когда умер Акколон, он отправил в Камелот его тело на колеснице в сопровождении шести рыцарей и приказал:
– Свезите его к сестре моей Фее Моргане и скажите ей, что я шлю ей его в подарок. И еще скажите ей, что мой меч Экскалибур и ножны – у меня.
И они отбыли с телом Акколона.
Тем временем Фея Моргана полагала, что король Артур убит.
И вот видит она однажды, что король Уриенс лежит и спит на своем ложе, позвала она девицу из своих доверенных и приближенных и говорит:
– Ступай принеси мне меч господина, ибо не было еще удобнее мгновения, чтобы зарубить его.
– Ах, госпожа, – сказала та девица, – если вы зарубите господина, то не избежать вам кары.
– Об этом не заботься, – отвечала Моргана. – Вижу я, что сейчас самое подходящее для этого время, а потому поторопись и скорее принеси мне меч.
Пошла девица и явилась к сэру Ивейну, который спал у себя на ложе в другом покое. Разбудила она сэра Ивейна и просит его:
– Подымайтесь и последите за вашей матерью, ибо она замыслила убить спящего короля, вашего отца, и я послана принести ей меч.
– Ладно, – отвечал сэр Ивейн, – иди и исполни поручение, остальное же предоставь мне.
Вот принесла девица королеве меч в дрожащих руках. Та взяла его спокойно, вынула из ножен и подходит преспокойно к ложу мужа своего, выбирает, где и как лучше нанести удар. Но когда она уже замахнулась мечом, готовая разить, выскочил сэр Ивейн, бросился на мать, схватил ее за руку и сказал:
– А, дьяволица, что задумала ты сделать? Не будь ты мне матерью, я бы вот этим же мечом отсек прочь твою голову! Увы, – сказал сэр Ивейн, – люди говорят, что Мерлин рожден от дьяволицы, но меня уж воистину родила на свет дьяволица во образе человеческом.
– О добрый мой сын Ивейн, сжалься надо мною! Дьявол меня попутал, и потому взываю я к твоему милосердию. Никогда больше не сделаю я этого. Спаси же честь мою и не выдавай меня!
– На том условии я прощу вас, – отвечал сэр Ивейн, – что никогда более и помышлять вы не станете о подобных делах.
– Никогда, сын мой, и в том я вас заверяю.
А вскоре пришло Фее Моргане известие, что Акколон убит и что тело его привезено в церковь, а также Что король Артур вновь завладел своим мечом. Когда услышала королева Моргана о смерти Акколона, велико было ее горе едва сердце ее не раскололось. Но она не хотела, чтобы об том узнали люди, и потому не показала вида и затаила свое горе, но все равно она отлично знала, что стоит ей только дождаться ее брата Артура, и тогда никаким золотом не выкупить ей у него своей жизни.
И вот пошла она к королеве Гвиневере и просила у нее изволения уехать в свои земли.
– Лучше бы вам повременить здесь, – сказала королева, – пока не вернется ваш брат король.
– Это невозможно, госпожа, – отвечала Фея Моргана, – я получила известия, требующие моего поспешного отбытия.
– Ну что же, – сказала королева, – вы можете уехать когда желаете.
