Он поцеловал ее, и она удалилась и, придя к отцу своему сэру Персианту, поведала ему все, как и что с ней было.
– Истинно, – сказал сэр Персиант, – кто бы он ни был, он муж благороднейший.
Здесь мы оставляем их до утра.
А наутро сэр Бомейн и его дама отслушали обедню, утолили голод и стали прощаться.
– Любезная девица, – сказал сэр Персиант, – куда везете вы с собой этого рыцаря?
– Сэр, – отвечала она, – этот рыцарь едет к Замку Угроз, в котором терпит осаду моя сестра.
– А-а, – сказал сэр Персиант, – знаю, ее осаждает Рыцарь Красного Поля, самый беспощадный, свирепый рыцарь, какого я только встречал на земле, и человек, не ведающий милосердия. К тому же, говорят, в нем сила семи мужей. Спаси вас Бог, сэр Бомейн, от этого рыцаря, но он жестоко утесняет ту даму, а это великой жалости достойно, ибо она – одна из прекраснейших дам на свете, и вижу я, ваша дама – ее сестра.
– Ваше имя не Лионетта?
– Да, сэр, так меня зовут, а госпожа моя сестра зовется леди Лионесса.
– Вот что я вам скажу, – говорит сэр Персиант, – этот Красный Рыцарь Красного Поля давно обложил ее замок, скоро два года стоит он осадой, и он уже много раз мог бы его взять, но он все тянет и медлит, ибо хочет дождаться, чтобы приехал биться с ним в поединке сэр Ланселот Озерный, или сэр Тристрам, или же сэр Ламорак Уэльский, или же сэр Гавейн, вот потому-то он и продолжает осаду. А теперь, господин мой, – сказал сэр Персиант Индийский, – поезжайте с легким сердцем и с тяжелой рукой, ибо вам предстоит сразиться с достойнейшим противником.
– Вот посмотрите, как я с ним управлюсь, – сказал сэр Бомейн.
– Сэр, – сказала тут девица Лионетта, – я прощу вас за этого благородного юношу: посвятите его в рыцари, прежде чем ему драться с Красным Рыцарем.
– Я готов со всей моей охотою, – отвечал сэр Персиант. – Если только он согласен принять посвящение в Рыцарский Орден от такого незнатного человека, как я.
– Сэр, – отвечал Бомейн, – я вас благодарю, но мне уже посчастливилось в этом: сам сэр Ланселот Озерный посвятил меня в рыцари.
– О! – воскликнул сэр Персиант, – более почетного посвящения не могли бы вы удостоиться, ибо среди всех рыцарей он должен быть назван главою рыцарства, и по всему свету идет молва, что славу истинного рыцарства разделили между собой три рыцаря: сэр Ланселот Озерный, сэр Тристрам Лионский и сэр Ламорак Уэльский. Эти трое – из рыцарей славнейшие, но есть и много других благородных рыцарей, как сэр Паломид-Сарацин, сэр Сафир, его брат; а также сэр Блеоберис и его брат, сэр Бламур Ганский; и сэр Борс Ганский, и сэр Эктор Окраинный, и сэр Персиваль Уэльский. Эти все и еще многие – благородные рыцари, но нет среди них ни одного со столь славным именем, как те трое. А потому да пошлет вам Господь Удачи, – так сказал сэр Персиант, – ибо, если вы одолеете Красного Рыцаря, будете вы почитаться четвертым рыцарем в мире.
– Сэр, – отвечал Бомейн, – мне бы очень хотелось приобрести рыцарскую славу и доброе имя. Знайте, что я из хорошего рода, смело могу сказать, что отец мой – благородный барон. И если вы обещаете хранить это в тайне, и эта благородная девица тоже, я открою вам, кто я таков и из какого рода.
– Мы не выдадим вас, – сказали они оба, – пока вы сами того не пожелаете, клянемся нашей верою в Иисуса.
– Истинно, – сказал он тогда, – мое имя – сэр Гарет Оркнейский, и король Лот мне отец, и мать моя – сестра королю Артуру, имя же ее – леди Моргауза. Сэр Гавейн мне приходится братом, а также сэр Агравейн и сэр Гахерис, я из них всех меньший. Но ни сам король Артур, ни сэр Гавейн не знают, кто я.
Между тем, как рассказывается в Книге, та дама, что находилась в осажденном замке, была извещена карликом о приближении своей сестры и о том, что с нею едет рыцарь и как они благополучно преодолели все опасности в пути.
– А что он за человек? – спросила дама.
– Он истинно благородный рыцарь, госпожа, – отвечал ей карлик. – Он еще совсем юн, но собою хорош, какого краше не встретишь.
– Кто же он таков и откуда родом? – спросила дама. – И от кого он принял посвящение в рыцари?
– Госпожа, – отвечал карлик, – он приходится сыном королю Оркнейскому, но имени его я вам пока не назову; однако знайте, что в рыцари его произвел сэр Ланселот, ибо ни от кого другого он не соглашался принять посвящение, и что сэр Кэй прозвал его Бомейн Прекрасные Руки.
– А как он ушел от братьев сэра Персианта?
– Так, как должно благородному рыцарю. А сначала он еще двоих рыцарей убил у брода.
– Ах! – сказала она. – То были два славных рыцаря, но немилосердные убийцы. Одного из них звали сэр Герард де Брюс, а другого сэр Арнольд де Брюс.
– После того, госпожа, он повстречался с Черным Рыцарем и убил его в честном бою и дальше поехал, взяв его коня и доспехи, и бился с Зеленым Рыцарем и его в честном бою одолел. Так же обошелся он и с Красным Рыцарем, а потом тем же самым образом и с Синим Рыцарем, одолев его в честном поединке.
– Так, значит, – сказала дама, – он победил сэра Персианта Индийского, одного из благороднейших рыцарей в мире.
