– Ну мало ли, – рассеянно сказал Фишер. Думал он явно о чём-то своём, жевал сухую травинку. – Догадался как-то. Я же говорю – «пинкертон».
– Нам тут только пинкертонов недоставало. Из почтово-телеграфного ведомства. Я когда к Антонину Васильевичу пойду обо всём этом рассказывать, вы уж сопроводите меня, Глеб Григорьевич, чтобы я, стало быть, не позабыл ничего важного. Память стала подводить, знаете ли; годы.
– Да когда ж он вернётся-то, – задумчиво сказал Фишер, не отрывая взгляда от дороги. – И вернётся ли?
Скляров вскочил. Фишеру стало его жаль и он улыбнулся старику.
– Хорошо, хорошо, Николай Иванович. Конечно, я составлю вам компанию.
«Мягкая войлочная шляпа или лёгкая фуражка, которую можно застегнуть под подбородком (лучше всего шёлковая, так как она не пропускает дождя, если её по временам вытирать), мягкий и лёгкий галстух, летний сюртук, лёгкое пальто или плед, который можно нести на руке, толстые панталоны, скорее тёплые, чем очень лёгкие…»
Ничего этого не было у Степана Сергеевича, в чем он ещё раз убедился, разложив на кровати небогатое содержимое своего чемодана. Фуражка, правда, была репсовая и сравнительно новая, впрочем, относительно её водоотталкивающих способностей у Маркевича были обоснованные сомнения. Помимо фуражки на кровати расположился английский пиджак, коротковатый, зато не жавший подмышками, запасная рубашка, галстук – тёмный и мало подходящий к летнему времени, зато с готовым фабричным узлом, кое-какое бельецо, вязаная безрукавка. На ней в качестве основного элемента своего сегодняшнего костюма Маркевич и остановился, рассудив, что от сырости в горах он промокнет скорее изнутри, нежели снаружи, а потому дело вовсе не в шёлковой фуражке.
По коридору раза три уже прогремел своими железками Тер.
(Час назад он постучал к Маркевичу.
– Что же, Степан Сергеевич, после вчерашнего вы в горы, наверное не захотите?
– Отчего же. Судя по погоде, шансов увидеть Се-Руж поближе может и вовсе не представится.
– А вам до смерти охота?
– До смерти, Александр Иванович.
– На кой он вам черт? Гора как гора, тут есть и поинтереснее.
Это прозвучало грубовато, но Маркевич не обиделся.
– Я обещал своему учителю фотографический снимок Ормон-Десю с высоты.
– Вы что же, – спросил Тер-Мелкумов, – и фотографический аппарат с собой потащите?
– Несомненно. Впрочем, это не составит никакого труда: у меня карманная камера.
– Какая? «Брауни»? Немного вы ей в горах наснимаете.
– Нет. «Покет Кодак», модель Цэ, новейшая. Шестнадцать унций весу, четырёхдюймовый фокус, катушка плёнок на двенадцать снимков без перезарядки. Все, что нужно.
– И дорого? – Маркевич уловил в голосе Тера что-то вроде интереса.
– Десять долларов по каталогу из Рочестера без пересылки и кожаного футляра.)
