- Брезгую? Я? – я смело подошел к ней и аккуратно взял бокал, глядя на идеально прямые аристократические пальчики с длинными ноготками, чертовски восхитительные ручки.
Но вслух я говорить этого не стал. Вместо этого сделал несколько жадных глотков.
- Спасибо!
Она протягивает руку.
- Давай бокал, - улыбается. Ставит его слева от себя. Рядом стоит графин, наполненный этим соком (кстати, не апельсин, но нечто очень похожее). – Умеешь в шахматы играть?
- Ну… - почесываю затылок, - в детстве играл. И довольно неплохо. В школе.
Она смеется. Очень мило, но не очень громко. Сдержанно. Как истинная леди.
- Меня зовут Эльрикель. А тебя?
- Кирилл. Очень приятно.
Протягивает мне снова руку, чтобы поздороваться. Протягивает, как леди.
И я тут же делаю то, что сделал бы какой-нибудь джентльмен в старинны фильмах – целую эту руку сразу же после того, как беру ее своими обеими руками. Она не убирает ее. Ждет, пока я сам отпущу. А отпускать ох как не хочется.
- Аккуратнее, господин, - говорит она, - мой муж, конечно, не ревнив, но всё же я дама замужняя.
- Ой, простите! – отпускаю руку сразу же.
- Ты, наверное, уже знаком с моим супругом? Его имя Карлейн.
- Карлейн?! – мне что-то даже как-то поплохело.
- Ты побледнел, господин. Прошу, присядь.
Я тут же сажусь напротив нее и почему-то оцениваю позицию черных фигур, будто собираюсь продолжать играть эту партию.
- Не волнуйся, прошу. Моему мужу… абсолютно наплевать на меня. Он и женился-то на мне только потому, что ему приказали.
- Приказали? Кто? – не верю своим ушам.
- Граф конечно же, - она продолжала улыбаться. А еще она очень гордо сидела. С чертовски ровной спиной. Вот прямо-таки истинная леди! – кто еще может указывать Карлейну, как ему поступать?
- Ну да… только графу…
- Так что? – спрашивает. – Сыграем?
Взглядом она показывает на шахматное поле.
- Я обожаю шахматы. Очень люблю эту игру. Правда, когда я играю с кем-то, то должна поддаться. Должна подстроиться под того, с кем играю, и играть примерно на том же уровне. Составить достойную конкуренцию, но обязательно проиграть. Но не так, чтобы это было заметно, а так, чтобы мой противник облегченно вздохнул после игры. И обрадовался, что смог-таки одержать победу.
- Что? Вы серьезно?
- Конечно.
- Зачем тогда… играть? Если специально поддаваться.
- Потому что я люблю эту игру. И потому, что в нее любят играть мужчины. Это модно. Играть в шахматы. Короли, его советники… император… визирь, - на слове «визирь» она как-то странно взгрустнула, - все мужчины, удел которых не ограничивается тем, чтобы махать мечом, любят шахматы. И я должна стать для них достойным соперником.
- Но поддаваться зачем?
- Потому что иначе… я выиграю.
- А разве не в этом смысл игры?
- Тогда со мной не будут играть. А играя… не получат удовольствие. А смысл моего существования – приносить удовольствие.
Она говорила совершенно серьезно.
- Но с тобой я могу сыграть в полную силу.
- Почему это?
- Потому что ты получишь удовольствие от игры, даже когда проиграешь. Ведь… будешь играть… со мной.
Она лукаво улыбается. Я тоже растекаюсь в улыбке.
- Ого как! – комментирую. – Вот это неожиданно!
- Почему же? Ведь ты уже покорен.
- Чем?
- Моей красотой, - так просто и легко. Говорит в лоб то, что не сказала бы ни одна девушка. – Я была создана для таких, как вы. И потому чувствую все твои эмоции. Вижу твои мысли. Я должна их видеть. Чтобы приносить тебе удовольствие.
- Таких, как я?
Она подумала секунду.
- Таких, как вы? Я имела в виду чужеземцев. Всех, кто прибыл в этот мир издалека. Ты, Маркус, Карлейн.
- Карлейн?! Карлейн тоже... тоже из другого мира?
- Конечно. Это разве… не очевидно?
- Нет! Совсем нет! Я не знал! Офигеть…
- Так… сыграем? – ее пальчик указывает на шахматное поле.
Я принимаюсь расставлять фигуры по своим местам. Играл я и правда неплохо. И мне даже казалось, что смогу ее победить.
- Предпочитаешь белыми? Или черными? – улыбается. – Шучу. Я знаю, что тебе все равно.
- Ты со всеми так себя ведешь?
- Вот так в открытую?
Киваю.
- Нет.
- А почему же со мной ты…
- Потому что ты можешь помочь мне.
Ее взгляд медленно скользит вниз, перепрыгивает на мою руку, спускается к кисти и останавливается на моем запястье, прямо на браслете, подаренном Аквой.
- Ты можешь помочь мне, - повторяет она. – Иначе никак.
Она поднимает свой взгляд.
- Я – безвольное существо, - говорит уже без улыбки. – Гомункул.
- Я знаю, что такое гомункул, - киваю.
- Не сомневаюсь. И я так создана, что должна исполнять приказы того, кому принадлежу. Это обязательно игрок.
- Игрок?
- Игрок может продать меня, проиграть или подарить. Еще он может утратить на меня права после своей смерти. Так было с моим прежним владельцем. Тем, кто был до Маркуса. Сейчас я принадлежу ему, и по его же приказу являюсь женой Карлейна. Эдриан поступил также, когда сделал меня женой императора. Они оба… они… одинаковы. Маркус был иным… но сейчас… ничем от него не отличается.
