- Неудачно? – Аква издает звонкий смешок. – Обстоятельства? Ты серьезно, старик? Так ничего и не понял?
И вот теперь знахарь медленно встает с пола и идет решетке. Он чувствует, что волосы на руках становятся дыбом.
- Ты…
- Конечно, - отрезает она.Стражник, что убивает Бесшумного один на один, да еще с такой легкостью? Серьезно? Да еще и возле Кошмара? Нужно было лишь выставить на доску горстку пешек.
- Это ты… ты направила ассасинов Ордена! А затем проиграла ситуацию так, как было выгодно тебе! Ты хотела сменить внешность Карлейна, чтобы проникнуть под маску! Ты… ты знала, что он благородно решит заменить Дракулу!
- Глупый, глупый старичок. Я живу куда дольше твоего. Как, думаешь, я стала той, кем стала? Быть Богом – это, по-твоему, так просто? Не судьбы кроме той, что мы творим сами, колдун. Судьба – лишь стечение обстоятельств. Одно случайное событие тянет за собой другое… а я – из связующая нить. Я и есть – судьба. Рок. Фатум. И я сделаю всё, чтобы этот мир процветал.
- Тогда… - старик опускается на колени, а затем кланяется, касаясь лбом пола, - я присягаю тебе на верность, моя госпожа. Я даже не представлял, сколь ты велика. Прошу, позволь быть рабом твоим и нести слово твоё.
И Аква широко улыбается, закрывая при этом глаза –
Карлейн – не тот Карлейн, который на самом деле был главным орудием Ордена Бесшумных, а настоящий Карлейн, являющийся им с самого рождения, - на момент происходящего на графском балу был уже очень далеко от Айронхолла. Он даже сам материк, на котором этот самый город стоял, уже покинул. И прямо сейчас был одним из матросов на корабле «Анелла», торговом судне, мчащемся на дальние острова, чтобы доставить туда шелк и продать его по весьма неплохим ценам. Там капитан планировал закупиться местной дешевой провизией и различными товарами, которые затем он толкнет уже в порту Голденхэйвена.
Вот только в Голденхейвен Карлейн уже не вернется – он останется здесь, на островах. Вернее, остался, если бы ему повезло. Да вот только на «Анеллу» напали пираты и взяли корабль на абордаж. Будь на месте Карлейна другой Карлейн, лже-Карлейн – он бы точно в одиночку перерезал всех этих тупиц, да вот только настоящий Карлейн не обладал такими обширными познаниями в фехтовании и ведении боя в принципе. Он же даже к обучении в академии приступить не успел, как его внешность наглым образом украли, а его на несколько месяцев отправили гнить в темнице.
Абордаж закончился тем, что корабль «Анелла» лишился своего капитана и части экипажа. А Карлейн стоял на коленях среди многих других матросов. Руки были связаны, а оружие наглым образом отобрано. Справедливости ради – Карлейн тут же бросил свою саблю, едва увидел двух пиратов, идущих в его сторону.
- Вы можете отправиться за своим капитаном, - говорит капитан пиратского корабля, - а можете стать матросами моего корабля. Часть останется на «Анелле», другая часть перейдет к экипажу «Дыхания смерти». Выбирать только вам, трусливые ублюдки. Если кто не согласен – можете встать.
Не встал никто. Ни один. Все храбрецы уже кормили акул.
- Вот и славненько. Старпом поделит вас – и скажет, на каком корабле вы останетесь.
Старпомом оказалась привлекательная фигурой девушка, но имеющая шрам на лице – прямо на левой щеке. Карлейн не знал, что шрамов у нее еще много – и разбросаны они по всему телу. Также не хватало левого мизинца, но она скрывала этот факт, надевая на левую руку черную перчатку. В общем-то, именно этим она и заработала себе прозвище – Кассандра «Черная перчатка».
- Что, ублюдки, смелости не хватило саблю в руку взять? – дерзко спрашивает она, вышагивая вперед, когда капитан отправляется на свой корабль. – Ни одного храбреца? Что же вы храните с своих труселях, раз яиц нет ну одного? Одинокую сосиску? Или ее вам отрезали еще при родах?
И тут парень, что стоял прямо рядом с Карлейном (справа от него) резко поднимается.
- Развяжи мне руки, сука шрамированная – и я покажу тебе, что у меня в штанах!
Слегка удивленная и немного впечатленная таким раскладом, Кассандра медленно приближается к мужчине и встает перед ним на расстоянии вытянутой руки. Она была на полголовы ниже, но от этого не смотрелась менее грозной.
- Бросаешь мне вызов, морячок?
- Если бы я был на палубе, а не в трюме, то не так легко вам было бы взять нас на абордаж.
- Чего ж ты не встал, когда капитан спрашивал о храбрецах?
- Жить хотелось. Но я не позволю какой-то шлюхе называть меня евнухом.
Ее левый глаз немного дернулся.
- Что ж, - она делает два шага назад. – Развяжи ему руки и дай саблю. Если победит – дайте ему уйти.
