– Мистер Фостер, здравствуйте. Мы встречались вчера. – Голос в трубке был низкий и приятный, и его обладатель умело им владел. – Вы знаете, кто я?
– Я со многими людьми вчера встречался, – сказал я. – Некоторых из них сегодня даже уже нет в живых.
– Ой, то, что случилось с Мэнди, это просто ужасно, – сказал голос, и я поймал себя на том, что он звучал вполне искренне. Но кто я, в конце концов, чтобы судить? Может быть, он действительно был потрясен случившимся. Может быть, он проплакал все утро.
– Да, и я сейчас занят отчасти по этой причине. Что вы хотели, мистер Старк?
– Вы меня узнали?! Хотя, что это я? Это же часть вашей работы – помнить людей. – Он сделал нарочитую паузу, давая мне возможность ответить, но я этого делать не стал – все-таки немногие способны забыть такую вещь, как личная встреча с Джоном Старком. Поэтому он продолжал: – Я звоню вам вот почему – Грег Тэйлор пропал! Грег Тэйлор, мой помощник по хозяйству. Он вчера вам дверь открывал.
– Да, я его тоже помню…
– Ну вот я и звоню, чтобы спросить – не могли бы вы разыскать его? Правда, вы говорите, что заняты…
– Как давно он пропал? Вчера днем он был на месте.
– Вскоре после того, как вы ушли. Вообще-то у нас с ним случилась драка. Ему не понравилось, как вы обращались с ним, и он считал, что я должен был вступиться за него. Или это был просто предлог для драки. Последний раз мы с ним ссорились больше двух месяцев назад. Так что это должно было случиться рано или поздно. В общем, в итоге он ушел и пропадал где-то всю ночь. Он так и раньше делал, но всегда возвращался утром. А после того, что случилось с Мэнди… ну, в общем, я очень беспокоюсь.
На этот раз его беспокойство звучало действительно искренним.
– Почему же вы не обращаетесь в полицию? Я уверен, на вас двадцатичетырехчасовой срок не распространится. У них же целые масштабные операции предусмотрены для таких случаев.
– Вы понимаете, Грег, когда вот так удирает из дома, совершает массу поступков, абсолютно незаконных… Если он и сейчас занимается чем-то таким, то я не хочу, чтобы полиция, найдя его, узнала об этом…
Я задумался. Нокс просил меня устраниться от дела Роуз Эрхардт, но это не означало, что я должен теперь сидеть без работы и лапу сосать. У меня и так дела давно шли неважно, и я не мог позволить себе отказаться от работы.
Не слыша от меня никакой реакции, Старк проговорил в пустоту:
– Вообще я бы не хотел вдаваться в дальнейшие подробности по телефону.
– А я вам этого и не предлагаю. Я так понимаю, вы не можете подъехать ко мне в офис?
– Я надеялся, что вы ко мне приедете.
– Хорошо.
– Вас встретят в дверях, – сказал он и повесил трубку.
В общем, все хотели привлечь меня к этому киношному делу. Все, кроме человека, который привлек меня к нему в самом начале. Отперев наконец дверь, я не стал ждать лифта и рванул вниз по лестнице.
На этот раз меня впустил в дом Старка самый настоящий дворецкий. Залысина в виде подковы, тоненькие усики-карандаш и фрак с белыми перчатками. Он провел меня через мраморный холл, через те же самые комнаты, по которым проходил накануне, на ту же самую веранду, где Старк сидел в той же самой позе. Он читал уже другой сценарий, потому что отогнутых страниц было всего несколько. А может быть, просто перечитывал строчки своей роли.
– Грег пока так и не вернулся, – сказал он и попробовал улыбнуться, но лицо его оставалось натянутым, а в глазах стоял страх. – Но вы ведь найдете его, правда же?
– Моя такса – двадцать пять долларов в день плюс все необходимые расходы, и сто долларов я беру авансом в залог.
С лица его теперь исчезли всякие следы притворства. Он был по-настоящему встревожен.
– Деньги не проблема, не в деньгах дело. И мне даже не обязательно, чтобы он сюда возвращался. Я просто хочу знать, что у него все в порядке.
– Вы говорите, что он и раньше так поступал. Куда он в тех случаях ходил?
– Он никогда не посвящал меня в детали. Это было частью нашего с ним негласного соглашения. Он предавался кутежам время от времени, но мы оба вели себя так, будто ничего не случилось. Я только знаю, что он доходил до самых крайностей.
– Вот как?.. До каких именно?
– Я думаю, морфин. Ну или героин. У него глаза всегда как стеклянные были. А иногда еще были синяки на локтевых сгибах. У него же очень тонкая кожа.
– А друзья, родственники, к которым он мог бы поехать, у него есть?
– Не знаю, не думаю. Родственников у него точно нет. Он же не из Сан-Анжело. Друзья? Может быть. Но я ни с кем из них не знаком. Я знаю, что он все время ходил в «Блэклайт», «Чойсес»… ну, в общем, во все эти роскошные клубы. А когда чувствовал, что ему повезет, то и в «Тип» ходил. Он знал людей оттуда.
– Кого именно?
– Ну меня, например.
Клуб «Тип» принадлежал Гилплэйну. И это уже было похоже на зацепку. Правда, других клубов я и не знал, так как вообще не силен в этой теме.
– Клубы сейчас закрыты. Ему же надо было куда-то пойти спать.
– Я же говорю вам: мы никогда не обсуждали подробности.
– У вас есть его фото?
– Нет.
