1. Уменьшится количество пожилых людей с ограниченными возможностями: в США за период 2030‒2060 гг. их ежегодное количество снизится на 5 млн человек.
2. Увеличится количество престарелых, которые не будут являться инвалидами: в США за рассматриваемый период оно снизится до 10 млн человек.
Поскольку отличия, которые были бы достигнуты в двух оставшихся сценариях, намного меньше, то и выгода, извлекаемая из них, гораздо скромнее. Это еще одна причина, по которой приоритет должен быть отдан омоложению, а не продолжению лечения отдельных заболеваний.
В отношении упомянутых цифр неизбежно возникнет много сомнений. Однако даже если бы главная цифра в 7,1 трлн долларов была в корне неверной, преимущества все равно остались бы весьма значительными и, что особенно интересно, появились бы благодаря совсем небольшому – всего на какие-то 2,2 года – увеличению продолжительности жизни. Представьте, насколько огромной могла бы оказаться выгода от большего прироста.
Стоит заметить, что описанная в прошлом разделе экономия зависит от кардинальных изменений правил, определяющих право на получение государственных пенсий и пособий. Как отметили Голдман, Катлер и др.:
«Замедление старения значительно увеличит расходы на выплату пособий, особенно на социальное обеспечение. Однако эти изменения могут быть компенсированы повышением как возраста получения права на Medicare, так и среднего пенсионного возраста».
В отсутствие таких сдвигов рост продолжительности жизни усугубил бы существующие финансовые затруднения. Масштаб последних освещен в докладе Международного валютного фонда от 2012 г., обобщенном для новостного агентства
«МВФ заявил, что правительственные и пенсионные фонды оказались плохо подготовлены к 50 %-ному росту расходов на старение, обусловленному увеличением срока жизни на три года сверх усредненных ожиданий.
Уход за стареющим поколением беби-бумеров уже начинает давить на государственные бюджеты, особенно в странах с развитой экономикой, в которых к 2050 г. количество пожилых людей сравняется с работающими. Анализ МВФ свидетельствует о глобальном характере проблемы и о том, что долголетие оказалось более рискованным, чем ожидалось.
Если принять в расчет среднюю недооценку продолжительности жизни в прошлом, то при увеличении в 2050 г. срока жизни каждого человека всего на три года обществу потребовались бы дополнительные ресурсы на сумму, приблизительно равную 1–2 % ВВП.
Призвав правительства и частный сектор уже сейчас готовиться к тем рискам, что может повлечь за собой увеличение продолжительности жизни, МВФ заявил, что только в США три дополнительных года добавили бы 9 % к обязательствам по частным пенсионным планам».
Поэтому речь идет об огромных цифрах:
