Убит легендарный продюсер «мыльных опер». Все улики указывают на его бывшую подружку Джо – звезду сентиментальных телесериалов. Она виновна? Так считают все, кроме самой Джо и ее близкой подруги Уолли Шелли. Уолли уверена: продюсер, обладавший патологически невыносимым характером, успел насолить многим, а его смерти мог желать практически любой из коллег. Более того, он имел репутацию Казановы. Так что со счетов нельзя сбрасывать и многочисленных брошенных любовниц…Полиция уже собирается арестовать Джо – и тогда Уолли решает выступить в роли детектива-любителя и найти настоящего убийцу.
Дэниелу Кори Ренеру, который оставил нас раньше, чем нам бы хотелось
Никто не хочет быть музой;
В конце концов все хотят быть Орфеем.
По опыту знаю, что мужчинам не нравится, когда во время занятия сексом звонит телефон. Полагаю, это справедливо и по отношению к женщинам. Во всяком случае, по отношению ко мне, и потому в моей спальне никогда не было телефонов.
Но тогда, в конце декабря, у меня не было и спальни. Я жила в квартире своего парня, его имя Саймон Александер. В нашем распоряжении было два сотовых телефона, два автоответчика, городской телефон, компьютер, телевизор, стереосистема, таймер, принтер, факс, дымовая пожарная сигнализация – и все это портило романтические моменты совместной жизни. Правда, не всегда, а лишь когда кто-то из нас задевал пульт дистанционного управления.
Был у нас и пистолет. Он лежал на столике рядом с кроватью. Кажется, он никому не мешал, хотя не уверена, ибо прожила я у Саймона всего пару недель.
Саймон – агент ФБР.
В ту пятницу, ранним вечером, дело было в самом разгаре: мы неистово сжимали друг друга в страстных объятиях, – когда щелчок, раздавшийся в противоположном конце комнаты, напомнил мне, что я выключила у телефона звонок. Рука Саймона на моем теле дрогнула.
– Уолли! – заговорил автоответчик. – Уолли, возьми трубку!
Хватка Саймона ослабла – звонок не имел отношения к национальной катастрофе. Несмотря на свою техническую искушенность, Саймон предпочитал автоответчик голосовой почте из-за возможности услышать, кто звонил, прежде чем он снимет трубку.
– Саймон, мне нужно поговорить с Уолли! Уолли, ответь мне, пожалуйста!
Это была Джо. Моя подруга. Несмотря на мужское имя, как и у меня, Джо, как и я, женщина. Думаю, при данных обстоятельствах она не будет против, если я ее проигнорирую.
– Ну хорошо, тебя нет дома. – Голос Джо звучал надтреснуто и отрывисто. – Мне отвратительно сознавать, что я говорю это автоответчику, но все равно ты узнаешь об этом из «Новостей»… Дэвид мертв! Дэвид Зетракис. Наш Дэвид.
– Дэвид? – Я вырвалась из объятий Саймона и, пошатываясь, дотащилась к телефону. – Наш Дэвид? – переспросила я. Но в ответ услышала лишь гудки – Джо положила трубку.
Саймон провел рукой по моему бедру, потом сжал его.
– У тебя все нормально?
– Что? Да… – Я не шелохнулась. Через какое-то время я почувствовала, что на меня набросили одеяло.
Саймон встал. Его рост шесть футов пять дюймов – он был высокий (в разумных пределах), то есть не выглядел как баскетболист. Хотя он тоже был в отличной физической форме, что, впрочем, не редкость в Лос-Анджелесе, где членство в фитнес-клубах столь же обычное явление, как страхование автомобилей. Но для мужчины, чей возраст приближается к пятидесяти, Саймон выглядел впечатляюще. Наши отношения – роман, связь, как ни назови – начались не так давно, и вид его обнаженного тела все еще мог отвлечь меня от чего угодно. Даже от смерти бывшего бойфренда.
– Кто-то близкий? – Саймон изучал сообщения на одном из сотовых телефонов.
– Очень близкий. Когда-то… – Я взяла свой сотовый, чтобы позвонить Джо.
Саймон наклонился, отбросил мои волосы и поцеловал в плечо.
– До встречи, красавица. – По-прежнему обнаженный, он направился в ванную.
– Джо, – сказала я автоответчику. – Это очень… печально. Ты как?
Дэвид когда-то был не только моим бойфрендом, но и Джо, причем их отношения были более длительными и серьезными. Джо взяла трубку, я услышала, что она плачет. Джо Рафферти Хоровиц была крепким орешком, поэтому я хоть и молчала, но ощущала беспокойство. Наконец я спросила:
– Что с ним случилось?
– У него был рак… – ответила она. – Поджелудочной железы. Ужасно. Он был обречен.
Я попыталась сказать что-то небанальное, но мне это не удалось.
– Боже, какой кошмар! Даже не предполагала, что он болел. – Я дизайнер открыток, и вы могли бы ожидать от меня большего, но когда дело касается смерти, я, как и все, теряюсь. – Такой молодой, – добавила я.
– Пятьдесят один. – Джо высморкалась. – Это показатель того, как мы стареем, раз пятьдесят один для нас – еще молодость.
– Он умер в больнице?
– Дома, в Толука-Лейк.
Меня вдруг пробил озноб. Я завернулась в одеяло и подошла к окну. Саймон жил в пентхаусе на бульваре Уилшир, в очень большом и внушающем почтение доме с высокими потолками и огромными окнами, которые изнутри мыла приходящая уборщица, а снаружи – профессиональная команда. Из окна открывался вид на океан. Район Толука-Лейк располагался к северо-востоку, за горами, так что дом Дэвида не попадал в поле моего зрения, но, может, я увижу, как его дух парит над Тихим океаном.
– Когда ты в последний раз видела Дэвида? – спросила я. Джо ничего не ответила.