– Нет. – И это было правдой. До тех пор пока матримониальный статус Джо не определен, непонятно, можно ли называть ее миссис Хоровиц или нельзя. – Ее зовут Мэри. И это удивительное совпадение, ведь мама назвала меня в честь Мэри Уолстонкрафт Шелли, и потому у нас есть что-то общее.
Лицо Крэнслора налилось кровью.
– Вы хотите сказать, что не имеете понятия о том, кто она такая?
– Я плохо запоминаю имена. Но разве это свойственно мне одной? Фишка заключается в том, чтобы произнести чье-либо имя сразу, после того…
– На какую вечеринку вы ехали? – перебила меня женщина.
– Во французский ресторанчик в Санта-Монике – так она сказала. – У меня обнаружилось неординарное качество: если я придерживалась правды (разумеется, не полной), то справлялась с ответами. Меня так и несло. Я даже не потела.
– Кто устраивает вечеринку? – рявкнул Крэнслор.
– Подождите. Дайте мне поправить наручники. Ну вот. Вечеринку? Ее устраивает… Я не уверена… Возможно, какая-то юридическая фирма. Как я уже сказала, она была приглашена туда….
– Давайте уточним, – сказал Крэнслор. – Вы собирались на вечеринку, на которую не были приглашены, и оказались бы среди совершенно незнакомых людей, но при этом готовы были подвезти туда чужого вам человека? – Он обернулся и посмотрел мне в глаза: – Вы лесбиянка?
– Нет. По крайней мере я так не считаю. То есть в настоящее время я состою в гетеросексуальных отношениях и чувствую себя счастливой.
– Где сейчас ваш бойфренд? – поинтересовалась женщина.
– Работает. Он занимается тканями. – Получилось не слишком хорошо. Необходимо придерживаться правды.
– Где живет эта женщина? – спросил Крэнслор.
– Вы имеете в виду мою попутчицу? Точно не знаю. – Это тоже было правдой, поскольку было непонятно, можно ли считать Джо владелицей Соломон-хауса. Вдруг там опять сменили замки? – Наверное, после вечеринки я должна была отвезти ее обратно к «Вонсу», она оставила там свою машину.
– Насколько я помню, вы сказали, что она собиралась пить и потому вы должны были отвезти ее домой.
– Да, это так.
Крэнслор не отрывал от меня взгляда, но я была в состоянии выдержать это. И смотрела на полицейского ясными глазами. Оранжевые волосы говорили в мою пользу: от меня нельзя ожидать особого ума, я должна казаться еще глупее, чем блондинки.
Крэнслор посмотрел в блокнот.
– Сейчас вы живете вот по этому адресу? Который указан в правах?
– Нет, с тех пор я не раз меняла место проживания.
– И где вы живете сейчас?
– В Пасадене.
– Вместе с бойфрендом?
– Нет. То есть… нет.
– Вы живете отдельно от бойфренда? – спросила женщина.
Я разнервничалась.
– Да. Хотя в последние дни я провела у него немало времени. У него квартира на Уилшире, в Уэствуде.
– Как его зовут?
– Кого?
– Вашего бойфренда.
– К чему вам его имя? – Я неожиданно запаниковала. Чего они хотят от Саймона?
– Он в курсе, что вы разъезжаете на машине, зарегистрированной на вашего бывшего любовника? – Крэнслор стал говорить со мной грубо. Одно дело – злость, но зачем грубить?
– Да, в курсе, – сказала я. – И он не делает из этого проблемы.
– Ну? Как его имя? – Женщина-полицейский не собиралась сдаваться. Очевидно, ей не везло с бойфрендами. На мое счастье, ее телефон зазвонил и она вышла из машины.
– Ну так что? – продолжал Крэнслор. – Как его зовут?
– Сасс-саймон.
– Что? Сасс-саймон? Что это за имя?
– Думаю, еврейское.
– Сасс-саймон, и как дальше?
Я кашлянула и пробормотала:
– Александер. – Что прозвучало приблизительно как Бадгизер. Но Крэнслор даже ухом не повел.
– Вернемся к нынешней ситуации. Что у вас происходило, когда я остановил вашу машину?
– Вы о чем?
– Вы вели машину неуверенно, а ваша спутница размахивала руками.
– Вы когда-нибудь слышали о «танцующих» машинах?
– Нет.
– Это происходит, когда музыка вызывает у водителя желание танцевать, но раз он едет в машине, то двигается только верхняя часть его тела.
Крэнслор смотрел на меня в упор.
– Мадам, я видел, что ваша машина дернулась в сторону и на дороге возникла опасная ситуация, а ваша спутница повела себя незнамо как. Возможно, вы везли ее куда-то против ее воли.
– Против воли? – Я остолбенела. – Если бы дело обстояло именно так, то она могла попросить вас о помощи.
У Крэнслора не было ответа на эти слова.
– Я видел у вас в багажнике эластичный шнур.
– Эластичный шнур? Это для меня большая новость. Я думала, что потеряла его.
Полицейский посмотрел на женщину, которая продолжала разговаривать по телефону, а затем снова перевел взгляд на меня.
– Хорошо. А как выдумаете, почему она бросилась бежать?
– В мире полно неуравновешенных людей, которые следуют весьма странным порывам. Меня удивляет, что большинству из нас удается выбраться из постели и заставить себя работать. Может, она слышит голоса. Что касается меня, то я точно их слышу.
Так-то вот. Ясно, что Крэнслору это несвойственно. Полицейский откинулся на сиденье, чтобы оказаться подальше от меня.
– И какие голоса вы слышите?
– Сначала я подумала, что это был Агамемнон. А потом решила, что Зевс.
