– Мы с отцом – это не что-то постороннее! Если уж действительно правда, что ты взрослее, чем кажешься, то позволь с тобой поговорить серьезно… Дикки, иди к себе в комнату и занимайся математикой. И не спорь, малыш… Эмми, ты обещала, кажется, изменить свое поведение?
– Да, обещала… А что мне оставалось делать? Вы отняли у меня все, что я любила… и я не плачу-у-у…
– Не хнычь, – вмешался Фрэнк. – Лучше объясни: ты подружилась с кем-нибудь из девочек в вашем классе?
– Да, – тихо сказала Эмми, опустив голову.
– Почему же ты тогда не ходишь к подругам в гости?
– Я хотела… Но их родители не пустили меня и запретили девочкам дружить со мной.
– Это еще почему? Ты что-то сочиняешь, дочка!
– Нет, это правда, – грустно сказала Эмми. – Они откуда-то узнали, что меня взяли на учет в Бюро Социального Здоровья. Одна мама так и сказала: «Я не хочу, чтобы эта девчонка заражала моих детей болезнью непослушания».
– Но откуда они узнали? Ведь это же строго сохраняемая тайна! Джейн, это ты?
– Что ты, Фрэнк, – густо покраснела Джейн. – Как ты мог подумать… Это же моя дочь!
– Значит, постарался мистер Крайнов… Или, скорее, Кроннер… Ох, мерзавцы!
– Фрэнк! Веди себя прилично при детях!
– Это ты лучше вела бы себя приличнее. Разве не ты подняла шум насчет школы вундеркиндов? И не ты советовала мне поговорить с Кроннером? Нет, Эмми, так больше жить нельзя. На следующей неделе мы переведем тебя в другую школу, пусть даже на этаж ниже, – ничего страшного, переживем…
– Не поможет, папа, – спокойно сказала Эмми. – У Кроннера все директора школ знакомые.
– И за что он тебя так не любит? Ты чем-то его оскорбила? – возмутилась Джейн.
– Не знаю… Я, правда, выиграла математическую олимпиаду – помнишь, ту, в прошлом году? Мне старшие ребята потом говорили, что сын Кроннера не получил из-за этого дополнительных баллов… А ведь он кончал школу. Знаете, отец Денни мне как-то сказал: люди не любят, когда на дороге жизни их обгоняют на полкорпуса. Я тогда не поняла, что он хотел сказать, а теперь, кажется, дошло… Можно, я пойду к себе, а?
Когда Эмми ушла, Джейн сказала мужу с испугом:
– Фрэнк, и это семилетняя девочка!.. Мне просто страшно стало, когда она начала нас учить… А что же будет года через три? Нет, я скоро просто сойду с ума. Ну чем, ну чем я разгневала Бога? – И она разрыдалась, умоляюще смотря на мужа расширенными водянистыми глазами.
– Я, пожалуй, все-таки куплю ей собаку, – задумчиво сказал Фрэнк, растирая одеревеневшее лицо ладонями. – Правда, за нее берут бешеный налог… Но ничего не поделаешь, Джейн, надо же нам как-то нести свой крест!
На следующий вечер программа «Галахад» впервые заработала. Сначала было все как обычно – десятиминутный шорох и треск под кожухом Ящика Пандоры, веселый танец разноцветных огоньков на контрольном экране пульта и мерное журчание воды в охладителе. Но Эмми почему-то охватило какое-то волнующее предчувствие. Неужели вместо полуразвалившихся кусков биомассы она наконец увидит легендарного доброго и мужественного человечка, который может стать ее верным другом?..
Когда лиловое облако опало, девочка дрожащими руками подняла кожух и чуть не вскрикнула – прямо на полу она увидела всадника на красивой серой лошади.
Ростом Галахад был не более фута, его белокурые волосы чуть вздрагивали от дыхания девочки, синие горящие глаза с восхищением смотрели на нее. Эмми даже захлопала в ладоши от радости. Все получилось точно таким, как на картинках к последнему изданию романа Томаса Мэлори, – и ладная тонкая фигурка рыцаря, и блестящие латы, и белый плащ за спиной. А главное – лицо, милое, мужественное и волевое.
– Прекрасная дама, – звонко сказал Галахад, – не бойтесь меня. Мое имя Галахад, я сын славнейшего на свете рыцаря сэра Ланселота и прекрасной Элейны, дочери короля Пелеса. А как ваше имя? Прекрасным своим лицом вы похожи на дочь какого-нибудь великана или волшебника.
– Меня зовут Эмми, – тихо сказала девочка, сгорая от стыда за свое измятое, перепачканное в пыли платье. – Мой отец совсем не волшебник, и его зовут Фрэнк.
– Странное имя, я никогда не слыхал о таком короле… Но это не имеет значения. Да будет вам известно, прекрасная дама, что я отправился на поиски Святого Грааля, совершил немало подвигов и только что освободил прекрасных девиц из Девичьего замка, поразив в честном бою семерых добрых рыцарей, и готов служить вам, если в том есть надобность. Еще крепок мой меч, который я извлек по воле божьей из красного камня, а меч этот не могли стронуть с места даже такие славные рыцари, как сэр Гавейн и сэр Персиваль, а мечом этим владел когда-то добрый рыцарь Балин Свирепый, убивший им своего брата. И еще у меня есть надежный щит, который я добыл в Белом аббатстве, а принадлежал он когда-то славному королю Эвелаку, а красный крест на нем начертал своей кровью рыцарь Иосиф Аримафейский… Почему вы плачете, прекрасная дама, может быть, вас заточил в плен какой-то злой колдун?
– Да, я в плену, – улыбаясь сквозь слезы, сказала Эмми. – Если бы вы знали, как я рада вам, славный Галахад!
