– Жрец? – произнес Красный Гоббо, оборачиваясь к остальной банде. – Кто из вас, говнюков, в курсах, чо такое жрец?
Последовало много качания головами и ковыряния в ушах.
– Ну, это типа босс, – сказал Гоббо. – А меня боссы не особо парят.
Он крутанулся на месте, и его шинель распахнулась, а в руках со щелчками уже собиралась та диковинная складная винтовка. Он выстрелил, как будто не целясь. Заряд попал священнику ровно в грудь, забрызгав стену позади него алым. Отдача отбросила Гоббо на пару шагов назад. Он скривился, словно от боли, но быстро пришел в себя и ухмыльнулся.
– Никаких боссов, – предостерег он, а затем повернулся к гротам. – Так, нам надо енто место запереть и погасить тот клятый огонь. Как по-вашему, смогете справиться?
– Да, босс! – сказал Мигиз. Красный Гоббо обернулся к нему.
– Как ты ща меня назвал?
Мигиз заколебался, прижав уши.
– Эээ… Босс? – с надеждой предположил он.
– Я те не босс, – бросил Гоббо. – Кады Леворюция придет, не будет никакой мелюзги и никаких боссов. Только служители Дела. Товарищи по оружию. Усек?
Мигиз закивал так резко, что у него едва не переломилась шея.
– Так, кароч, малой, – произнес Красный Гоббо, взяв тон подобрее. – Эт ты трубы с горючкой врубил?
– Да, бо… Да, эт я сделал.
Гоббо ухмыльнулся серповидной улыбкой.
– Тады ты в ответе за то, шоб выход найти. Двигай по трубам, глянь, есть там слив или еще чо. Сделай карту в башке, а ежели это слишком тяжко, на руке нацарапай. Нам, может, понадобится это место подорвать, а тады нам нужен выход. Усек?
– Усек. Найти выход и это место подорвать. – Мигиз отсалютовал, после чего заторопился по трубе.
Затем Гоббо перевел взгляд на Гитзита.
– Ты, здоровяк, – сказал он. – Слыхал, ты пуляло погонщика взял?
Гитзит сверкнул глазами.
– А чо, если да?
– Если да, тады у тебя сильные руки и сердце без страха. Спорю, ты могешь в драке вывезти.
– Могу. Получше, чем остальные енти говнюки.
– Тады ты в ответе за то, шоб юдишек не пускать. Они, может, и тупые, но они ж не отстанут. Будут пытаться прорубиться внутрь, или забраться, или еще чо. Иди за нами следи, жизнь ихнюю усложняй. Возьми с собой пару пацанов покрепче.
Голова Гитзита наклонилась вбок. Он размышлял, возможно, оценивал противника. Краснозявка скрестил пальцы, молясь Морку, чтобы эти двое вступили в драку. Гитзит однозначно выглядел крупнее, хотя из-за подбитой шинели и остроконечной фуражки Гоббо было сложно определить его телосложение.
Но затем лицо Гитзита расплылось в злой улыбке.
– Самое ж время, – произнес он. – Вы трое. Задницами шевелите.
Красный Гоббо повернулся к оставшимся гротам.
– Слышьте, – сказал он. – Нам надо тот вон огонь погасить, но еще нам надо дверь заткнуть. Кады горючка кончится, пламя сдохнет, а потом они смогут ввалиться. Мы должны баррикаду построить, а ежели они ее проломят, нужна вторая линия обороны. За дело, говнюки!
Гроты заторопились исполнять. Все, кроме Краснозявки. Он поймал себя на том, что задержал взгляд на мертвом священники и дыре от пули у него в груди, и поразился тому ущербу, который нанесла винтовка Гоббо.
– Ты чо встал?
Он обернулся и обнаружил, что Красный Гоббо наблюдает за ним, закинув свое стреляло за плечо.
– Чо ты ждешь? – спросил тот. – За работу.
– Дык эт приказ? – поинтересовался Краснозявка. – А то ты ж ща клевую речь толкнул, шо боссов больше быть не должно.
– Дык я всерьез, – с ухмылкой ответил Гоббо. – Гроты должны служить только Делу. Леворюции.
Говоря, он отщелкивал винтовку, закрепляя ее в складках своей шинели.
– И как жеж нам это делать?
– Эт просто. Слушать Леворюционный Коммитет. Или, в этом вот случае, его назначенного представителя.
– И эт ты?
– Ага. Эт я.
– А ежели грот решил не подчиняться Коммитету?
– Хмм, – произнес Красный Гоббо, хмурясь. – Ну, ежели бы такое случилось, наверное, назначенному представителю Коммитета пришлось бы предпринять соответствующее действие.
Он поднял руку, выставив указательный палец, словно пистолет, и направил его точно в грудь Краснозявке.
– Чо, думаешь, стрелялки хватит?
– С этим стрелялом? – спросил Гоббо. – О даа. Я б тебя за милю убрать смог, ваще незаметно. Если б захотел.
– И мощным смотрится, – сказал Краснозявка, кивнув на священника. – Хотя б достаточно мощным, шоб юдишку разбрызгать. Кабы знать, как оно сгодится против чего покруче.
Гоббо ответил не сразу. Выражение его лица скрывали очки.
– Знаешь, чо я думаю? – в конце концов произнес он. – Я думаю, ты себя умным гротом считаешь. Дык иди и попользуй свою умность, шоб убедиться, что те вон говнюки свою работу делают.
– А ты чо делать будешь?
– Я буду за всем приглядывать. Контролировать, – ответил Красный Гоббо. – За тобой буду наблюдать особо тщательно. Коммитет всегда ж приглядывает за гротами, кто себя умными считает.
