— О, мой бедный ангелочек! — Валери, подхватив пса на руки, принялась его поглаживать и целовать в мордочку. — Тебя, бедняжечку, бросили тут одного, в темноте. Ты скучал по мамочке? — Она обернулась к Ричарду. — Должно быть, мадам Таблье бросила его.
— Ну, ты же не думала, что она просидит тут всю ночь в ожидании нас. Она занятая женщина. — Ричард задумался, насколько это соответствует действительности. — К тому же здесь не так уж темно; она оставила телевизор включенным, наверное, для компании. — На заднем плане тем временем шел какой-то жуткий дублированный американский сериал про копов, и он быстренько выключил телевизор.
— О, мадам Таблье оставила записку. — Валери снова посадила Паспарту на диван, а Ричард зажег свет.
— «Мсье, — прочитала она высокопарно, — я не могла больше ждать. Пес накормлен, — о, мой бедный Паспарту, чем она тебя пичкала? — и ему понравилось смотреть
— О, полагаю, они делят постель до брака или что-то вроде того. Мне нужно выпить. — Но, вместо того чтобы пойти и налить себе чего-нибудь, Ричард тяжело опустился на диван рядом с Паспарту. — Кажется, они довольно милые; в общем зале горел свет, когда мы вернулись, так что, очевидно, они еще не спят. Может, тоже смотрят
— Ну, мне не помешал бы душ, чтобы смыть с себя остатки маски, но, если они еще не спят, я не смогу пройти через общий зал в таком виде.
Ричард решил, что это весьма здравое наблюдение, и, со стонами и кряхтеньем поднявшись с дивана, отправился на кухню.
— Хочешь что-нибудь выпить?
Валери, снова успевшая подхватить Паспарту на руки, глубоко задумалась над его вопросом, словно он имел глубокую философскую подоплеку.
— Да, — в конце концов произнесла она таким тоном, словно только что нашла выход из всех затруднений в жизни. — Я бы выпила светлого эля.
Ричард задумался, в какой параллельной вселенной обитает эта женщина. Как дама вроде Валери — изысканная, элегантная и прочее; ему хватало слов, но он не во всем был готов признаться даже самому себе — могла даже просто оказаться в непосредственной близости от светлого эля? Это было вне его понятий. Как если бы Артур Скаргилл[57] попросил налить ему розового джина[58].
— Из всех напитков мира, — пробормотал он, — как вышло, что ты выбрала светлый эль?
— Я пила его как-то раз в Англии, в свой медовый месяц. Так, когда же это было…
У Ричарда не было ни малейшего желания слушать о бывшем муже или мужьях Валери.
— У нас нет светлого эля, мадам, но есть шампанское.
— О да, Ричард! — воскликнула она с воодушевлением. — Думаю, мы это заслужили.
— Я тоже. — И он открыл огромный холодильник. Услышав ее смех, он высунул голову из-за дверцы. — Что смешного? — спросил он встревоженно.
— Твое описание Мартина и Дженни! — Она снова рассмеялась. — Как жаль, что я их не увидела. Ты англичанин до мозга костей; могу поспорить, все самые смачные детали ты опустил.
— Поверь, я просто изложил факты. И это было совершенно
— До дна! — ответила она и чуть не подавилась шампанским, снова захихикав.
— Да уж, до дна!
Им потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, и вот Валери, довольная, вздохнула:
— Мы отлично справились сегодня, Ричард, ты и я.
— Да-да, полагаю, так и есть. Теперь мы знаем, что Риззоли затевают недоброе, а Граншо все еще, по крайней мере по последним сведениям, жив.
— Интересно, зачем он вообще туда вернулся? А как же его
— Ну, сам-то он давно не «премиальный» товар! — шутливо сказал Ричард с нарочито сильным французским акцентом.
— Это просто выражение, — торопливо пояснила Валери.
— Может быть, после всего пережитого он просто немного, ну, знаешь, чокнулся?
— Может быть…
— Однако Риззоли определенно охотятся за ним, так что, полагаю, нужно его найти. Как ты, кстати, увернулась от них — я имею в виду, от Риззоли?
Валери направилась к дивану.
— Ну, после твоего ухода я поняла, что глупо — сидеть и пытаться взломать их телефон прямо у них в комнате. Знаешь, они ведь могли вернуться в любую минуту.
— Еще как знаю, они и вернулись.
— Да, но я к тому времени уже выходила. Спряталась на кухне, и они меня не заметили. Затем увидела тебя возле изгороди — что ты там
