- А-а, ты про австрийца... Тоже ничего странного, - Марина с усилием приподнялась и заползла под одеяло, - Катька говорит, предыдущая фрау Хофмайер требовала, чтобы он и зарабатывал, и на компьютер все время не тратил, ее в свет выводил, детей возил в школу, и помогал с домашней работой. И еще она писала жуткие картины, которые Руди обязан был во что бы то ни стало продавать своим заказчикам. А Катька со своим бывшим привыкла, что она должна и заработать, и по хозяйству, и за детьми, и благоверного после пьянки из лужи выловить. Когда они с Руди сошлись и поделили обязанности пополам - ему работа, ей дом и дети - оба вздохнули с облегчением, - язык у Марины уже заплетался от усталости.
Сквозь наваливающуюся дремоту она услышала как заскрипел диван - Кирилл тоже забрался под одеяло. Общая кровать - это было здорово и слегка смущало. Зато Кирилл принял все как должное. Марина почувствовала, что он придвигается ближе. Его рука скользнула под пижаму, дразняще и словно бы вопросительно коснулась ее груди. Она улыбнулась, подалась навстречу и тут же ощутила, что неудержимо, безостановочно проваливается в сон.
Кончиками пальцев Кирилл потеребил ее сосок, подождал...
- Жаль, - разочарованно вздохнул, рука исчезла.
Марина почувствовала ответный укол разочарования, потянулась к нему и не дотянувшись, уснула.
Глава 24
Она лениво открыла глаза, мгновение полежала, прислушиваясь, потом блаженно вздохнула. Как мало нужно человеку для счастья! Чтобы убийцы не гонялись, чтобы на работу не мчаться, и самое главное... Самое главное! Чтобы кто-нибудь вместо тебя поднялся и накормил ребенка завтраком.
Марина уютно завозилась под одеялом, вслушиваясь как в отдалении Катька на своем бесподобном суржике убеждает капризничающего Сашку съесть еще ложечку. Марина блаженно зевнула и подобралась поближе к спящему рядом Кириллу. Сожаления об упущенных вчера возможностях не давали Марине покоя. Она протянула руку, тихонько погладила плечо Кирилла. Оперлась на локоть и кончиком пальца нежно очертила его сосок. Он шевельнулся, недовольно заворчал и перевернулся на бок.
Она погладила его по спине, потом ее руки скользнули вниз, коснулись ягодиц. Настойчиво протиснулись ему между ног, щекоча внутреннюю поверхность бедер...
- Это кто тут хулиганит? - еще сонно пробормотал он, перехватывая ее расшалившиеся руки.
- Интересный вопрос! - возмутилась Марина, - Надеешься, что наша хозяйка оставила своего прикомпьютерного Руди и примчалась тебя между ног щекотать?
- А что, хозяйка у нас вполне. Особенно когда молчит, - ответил Кирилл, поворачиваясь к ней и стаскивая с нее пижамные штанишки.
Его руки легли Марине на бедра. Толчок, второй, третий... Вдруг Кирилл сдавленно охнул и замер. Марина подождала, потом нетерпеливо поерзала, наконец, открыла глаза.
Над кроватью, глубокомысленно покусывая край ложки, стоял Сашка и задумчиво их разглядывал. Внимательные синие глаза отражали напряженную работу мысли.
Кирилл медленно убрал руки с ее груди и бочком-бочком отполз в сторону. Нервно подтянул одеяло, закрыв себя и Марину до подбородка.
- Сашенька, ты... это... - пробормотала Марина.
Сашка какое-то время глядел на них, явно ожидая продолжения, потом разочарованно нахмурился, повернулся и удалился. Стало слышно, как за стеллажом с книгами Сашка роется в пакетах - вытаскивает своих динозавров.
- Неужели теперь всякий раз, стоит мне потянуться к женщине, рядом будет оказываться ребенок, - пробурчал Кирилл,
- Ага! - торжествующе воскликнула Марина, - А ты думал, ребенок - сплошное удовольствие! "Я его заберу, я о нем позабочусь!" - передразнила она, - Нафантазировал себе блаженную картину: как вы вместе спортом занимаетесь, как путешествуете, как по мужски беседуете. Бессонные ночи, мытье попы и отказ от привычного образа жизни в картину просто не поместились?
- Знаешь, мы с Павлом росли вместе, оба детдомовские, - не отвечая, сказал он, - Он мне завидовал немножко. Пашке после школы ничего кроме техникума не светило, а мне повезло просто неслыханно. Я учился очень хорошо, мной местное начальство вплотную занималось. В старших классах на поступление в Москву готовили, в Институт международных отношений. Наглядная демонстрация равенства возможностей: у нас любой детдомовец может попасть в самый престижный вуз страны. Мне поступить легче было, чем детям дипломатов. Жить стал в столице, перспективы появились. Хотя я быстро сообразил, в дипкорпусе мне ничего не светит, все места расписаны. Карьера для таких как я открывалась только в КГБ. Забавно тогда получилось, - он усмехнулся, - Я думал, как заинтересовать собой серьезных дядей с Лубянки, а они решали, как заинтересовать меня.
